И загорится снег

Он, не церемонясь, бросил ее прямо между нами, на пол, кивнул Зеле и оставил нас вдвоем, покинув кабинет начальника тюрьмы. Внучка архимага сплела воздушное заклинание, которое я, как и свою удавку, никогда не видел, и, зажав связанный рот у Илоны, запустила его прямо в нос, от чего северянка задергалась.

- Давай еще раз, Эмерик. Каждый раз, когда ты лжешь, я буду использовать воздушные путы на ней, рано или поздно, она не выдержит боли и умрет. – Девушка напитала заклинание силой из своего Источника, от чего Илона тут же взревела, из ее широко открытых глаз полились слезы.

Увидев, что я вздрогнул, Зелела перестала питать заклинание, от чего бедная северянка сразу же успокоилась.

- Увидел, как работает? Мне тоже нравится. Воздух в легких и горле становится острым и тяжелым, и начинает колоться, от чего человек испытывает очень сильную боль. Так вот, теперь повторяю, ты работаешь на де Фаттена?

- Да.

- Что он здесь забыл?

- Он выслеживает «Черную правду», хочет выйти на ее главных и устранить их, отправил меня с ними, убить твоего деда.

Она засмеялась, да так звонко, что на мгновение показалось, что девушка безумна. Отсмеявшись, она со вздохом сказала: - «Черная правда» - это его детище, он их создал.

- Ты лжешь!

- Не лгу, Эмерик, не лгу. Неужели ты думал, что тайная стража Мирея не заметила, как сотни добровольцев уплывают воевать в Ратарт? Кто, по-твоему, им помог?

- Но ведь они воевали против нас, там!

- Да, и отлично они справились, он их неплохо испытал в настоящей войне.

Если бы победил принц, было бы тоже не плохо, с обеих сторон выгода. А так, он неслабо укрепил свою власть после падения Троакастера, потом после поражения в Ратарте, ну а теперь его оружейная мануфактура самая большая в Мирее, он самый влиятельный человек, мешает только император. Которого как раз и свергнет «Черная правда», а он героически ее победит и займет трон.

- Это не правда! Ты лжешь! Колгар бы мне сказал!

- А Колгар и сам не знает, твой доблестный и храбрый командир верно служит империи и выполняет все поручения.

Де Фаттен уже отчитался, что они внедрили нужного человека в «Черную правду» и что скоро он всех переловит. А теперь скажи мне, как вы должны были убить моего деда?

- Кагалит, особый кагалит, усиленный.

- Умно, ничего не скажешь, умно. Дурак ты, Эмерик. Только мой дед стоит между падением Империи и ее спасением, а ты, дурак, ему мешаешь.

- Ты лжешь, я уверен.