И загорится снег

Я помогу тебе убить кириомага в любом случае, даже если ты мне не веришь. – Ответил я и положил ей руки на плечи, она прижалась ко мне и поцеловала меня, а затем, едва слышно шепнула на ухо те слова, которые я раньше от девушек не слышал, те самые важные три слова, которые, наверное, хочет услышать каждый. На мгновение замявшись, я ответил ей тем же, и на душе стало сразу так легко, как не было давно уже, словно большой камень упал с плеч, словно порвались цепи, что сдавливали грудь и не давали дышать.

Фема покашляла, давая понять, что мы слегка мешаем ей нас спасать, а затем, не говоря ни слова, потянула нас наверх, не знаю, как долго мы там плутали, пока она не вывела нас на уже знакомый задний двор, к той самой двери, где я прощался с капитаном. Достала из своего легкого летнего и уже давно потерявшего цвет платья ключ, такой же, как был у де Каата, открыла дверь и вывела нас в темноту Грондольда, прочь из неожиданного и неприятного плена, в котором я, наверное, и двух дней пробыть не успел.

- Почему мы не встретили никого из тюремщиков? И куда мы идем? – Неожиданно нарушила тишину Илона, что шла последней, в нашей странной процессии, старалась держаться от ангиака подальше, и ее сложно винить в глупом страхе, учитывая, что они пытались с ней сделать совсем недавно.

- Морок. Идем к твоему дядьке, ему удалось сбежать, когда вас схватили. – Фема была очень немногословна с северянкой, явно сожалела о том, что их вожак ее отпустил, ответила так, что отсекла любые другие вопросы.

Подойдя к одному из покосившихся домов с обломанной вывеской, она трижды дернула за веревочку, но звука колокольчика я не услышал, после чего подождала пару мгновений и дернула за нее еще раз, но слабее. Через некоторое время за дверью послышалась возня, и она со скрипом отворилась, явив нам хмурое лицо Олава, открывшего дверь с мечом в руках, окинул нас взглядом: - Или, я так рад тебя видеть! Проходите скорее, вас никто не заметил? – Пригласил он внутрь, и следом закрыл дверь, оглянувшись по сторонам.

Дом оказался пустым и холодным, совсем без мебели, дядя провел нас в соседнюю комнату, наклонился к полу и открыл люк, следом помог северянке спуститься вниз, в подвал, где повел нас через узкий тоннель, длинной шагов в двадцать в сторону от дома.

Мы оказались в небольшой, но очень уютной комнатке, с узкой кроватью и кривым столиком, Олав зажег лампу на стене, после чего предложил всем располагаться.