Школотрон 2. Убойные каникулы

«Ага, ну конечно! Меня может, скоро прикончат, а я буду думать о том, как сохранить ошейник»

Но это все ерунда. После всех процедур, меня повели в комнату для контрольного осмотра. Надо сказать, что осматривали уже дважды, причем, с применением магии. Так что энергобласт в жопе точно б учуяли. Не понимаю, на кой хрен снова шмонать? Но пять же дань их традициям.

Я зашел в белую комнату, а за мной пара человек для контроля. Потом в помещение ввалились еще трое, с ними как раз шлюха-Петя.

Сразу же рассмотрел противника, пытаясь оценить его настрой.

Так... рожа как обычно тупая. Петька совсем не боялся, был готов драться. Но стоп...

Глаза его слегка бегали, выражение лица изменилось. Походу, Петух был растерян. Он чувствовал себя не в своей тарелке или типа того. Отлично, надо на этом сыграть! В отличие от него, я спокоен как труп.

Хотя, форма на мудаке сидела явно получше. Но зато он заметно подсдулся.

Конечно, Патрик был крупным парнем. Только теперь на меня смотрел школотрон, мощный, сильный не спорю.

Но явно не гора мышц, каким он был раньше. Значит, магия его распирала, отлично.

Сейчас силы стало поменьше; считай, что новое тело. Да и обстановка нервозная. Так держать, упырек, посмотрим, чего ты стоишь.

Увидев меня, Патрик заулыбался и что-то промямлил. Я опустил глаза, делая вид, что боюсь.

— Э, Марк! — вдруг сказал он. — Как она?

При этом подмигнул так, будто мы были друзьями. Как же хотелось откусить ему нос прям при дядьках. Но я посмотрел в стену, изо всех сил изображая испуг.

— Станьте вот здесь! — прогремел кто-то.

Мы оказались рядом. И нас хорошенько ощупали, проверяя каждый сантиметр тела.

— Бойцы чисты, господин, — сказал контролер.

— Принимаю. Не смею задерживать, — прохрипел сдавленный голос.

— Тебе хана, сопляк сраный! Кишки через глотку достану! — вдруг не выдержал Патрик.

Я чуть не заржал! Вот девчонка. Ты мне еще в волосы вцепись, долбоящер.

В отличие от меня, дядьки были серьезней. Сразу три человека крикнули «Стоп».

Патрика взяли за плечи. К нему подошел седоватый мужик с широкими плечами и квадратной башкой.

— Не забывай, где находишься, мальчик, — сдавлено пробасил он. — Каба — это поединок чести. Еще одно замечание, и будет засчитано поражение.

— Стойте, как так? Здесь насмерть дерутся! Что, нельзя слова сказать? — бледнея, воскликнул Патрик.

— На ринге, все только на ринге, — сухо сказал мужик.

Он сделал жест подчиненным, и нас толкнули вперед.