Цикорий

Она была просторная, печь-каменка большая. В предбаннике две скамьи под углом друг к другу. Полок для парки широкий, для того, чтобы подняться на него, встроены две ступени. Внизу у стены скамья длинная. Кадки с холодной и горячей водой. В тазах веники заварены: в двух – берёзовые, в одном – дубовый. А тазы словно солнышки светятся. Из меди сработаны.

– Ну, я сначала дубовым нажварю себя, нравится он мне, духовитый, – произнёс отец, зачерпнул ковшом воды и плеснул на каменку. Столб пара с шумом рванулся кверху.

– Давай, Миша, наяривай!

И пошёл себя хлестать, покрякивая от удовольствия и ухая. Новоявленный сын присоединился к нему. Однако долго состязаться с Максимом Ивановичем не смог, слез, уселся на лавку, отпыхиваясь. Артём взлетел наверх и тоже стал охаживать себя.

– Ооо, знатно! Поддай-ка, Миша, ишо пару! – попросил Максим Иванович.

Мнимый Миша зачерпнул воды объёмистым ковшом, плеснул на каменку. Пар со свистом свирепо рванулся вверх, будто демон какой.

– Ух, хорошо! Едрёный корень, хо-хо-хо!

Затем последовала просьба ещё поддать жарку.

Первым слез Артём. Сыновья стали мыться.

– Ффу-у, – нахлеставшись вволю веником, натешившись, прапрадед слез с полка и сел рядом на соседнюю лавку. Хохотнул:

– Чё-то, Миша, маловато попарился, не замёрз? Иди, похлещись маленько. Не хошь? Ну ладно, заново привыкать надобно тебе к крестьянской нашей мирной жизни.

Мнимый Михаил вздохнул и сказал:

– Тятя, смута в России начинается, гражданская война.

– Не болтай, чё выдумывашь глупости! – воскликнул Максим Иванович.

– То не глупости. Чехословаки губернский город захватили. Теперь русская белая армия организуется, прежние порядки хотят вернуть, опять чтобы царь правил Россией. Железнодорожную станцию уже заняли. Я еле успел оттуда уехать. Не хочу воевать, потому и военную форму поменял на гражданскую.

Всю революционную власть свергают, расстреливают. Только ненадолго это. Всё равно большевики победят.

– Откуда ты это знашь? – удивился Максим Иванович, – тоже мне, пророк нашёлся! Мойся давай, не болтай.

Вася, ставший Мишей, по примеру Артёма стал мыть голову щёлоком, налитым в глубокий таз. Помнилось в детстве, как бабушка и родители обходились без шампуней. Готовили щёлок – настой из древесной золы. Волосы потом приятные на ощупь становились, пушистые, мягонькие.

Помывшись, прапрадед окатил себя водой, вытерся и начал одеваться.