Целитель

Еще не хватало встретить тех, кто за ним придет, беспомощным, точно… Нел сейчас.

— Зачем? — прошептала она, когда Альмод приподнял ее, надевая рубаху. — Ты же…

— За мясом, — буркнул он.

Она затихла, часто моргая. Он тоже замолчал. Зажег очаг, в котором лежало то, что осталось от одежды Нел. Бросил туда же образцы, на несколько мгновений добавив пламени жара — полыхнуло желто-белым, пришлось глаза прикрыть. В животе заурчало. Зараза, и поохотиться теперь не сходить. Сам-то перебьется, тем более, что под потолком висело засушенное мясо.

Это заставило его вспомнить еще кое-что. Обругав себя последними словами, Альмод взял со стола флягу. Жестом показал девушке. Она облизнула потрескавшиеся губы, и видно было, как гордость в ней борется с жаждой. Дожидаться, что победит, Альмод не стал, поднес флягу к ее губам, приподняв голову.

— До ветру не вынести? — поинтересовался Альмод.

Нел мотнула головой.

— Точно? — настаивал он.— Перестань дурить, сейчас я целитель, а ты моя подопечная, только и всего.

Да и не в чести стыдливость среди чистильщиков. Побродишь месяц-другой там, куда ворон костей не заносил, и станет все равно, кто прикрывает твою задницу, пока под кустом сидишь, лишь бы не отгрызли.

Она снова замотала головой, залившись краской. Альмод вздохнул.

— Сколько ты ходишь с чистильщиками?

— Не твое дело.

— Не мое, — согласился он. — Тогда вернемся к началу. Либо ты сейчас врешь, и это очень глупо.

Она пристально посмотрела ему в лицо, пытаясь понять, не издевается ли он.

— И что, в самом деле ручки запачкаешь?

А у самой уже не только щеки, но и уши горели, и шея красными пятнами покрылась. Альмод усмехнулся.

— А что думаешь, целитель с чистенькими руками ходит, одними плетениями обходясь? Здесь ради прострелов да мигреней не зовут. Здесь целитель в крови, гное и дерьме по локоть. И вряд ли ты откроешь мне что-то новое о том, как живет тело и что оно выделяет.

Она выругалась. Попыталась натянуть на голову одеяло.

— Дура. — Альмод прошелся диагностическим плетением. И в самом деле почки. Пришлось подправлять и тут.

Не ожидая благодарности, он снова выбрался из землянки. Вдохнул вонь паленой шерсти, подумал, что за сегодня исчерпал запас всех известных ругательств. Надо убрать дохлятину. Зарыть, а не сжечь в пепел, чтобы силы на плетения не тратить.