Целитель

Сопляк, по меркам одаренных, взрослый уже наследник по меркам пустых. Полуодетый, русые волосы темны от сажи, безумный взгляд не отрывался от дома. Жены Харальда видно не было. Как и телохранителей, Варди и Стейна.

Грохнуло оземь очередное обгорелое бревно, Бранд дернулся, словно собирался сам бежать разбирать развалины. Отец ухватил его за локоть.

— Держи себя в руках.

Тот снова замер, глядя на дом. А когда оттащили еще одно бревно, вырвал локоть и бросился к пепелищу. Перемахнул оставшиеся венцы, не обращая внимания на встревоженные крики рабочих, прошелся, пригнувшись, словно выискивая что-то среди угольев.

И взвыл, рухнув на колени.

Оттуда, где стоял Альмод, невозможно было разглядеть хоть что-то в черной свалке. Но Бранд, шатаясь, поднялся, держа на руках нечто, очень отдаленно напоминающее свернувшееся калачиком тело. Отвалилась, глухо стукнув о землю, голова. Парень снова завыл.

Харальд подлетел к нему, с размаху влепив пощечину. Руки парня разжались, уронив труп.

— Держи себя в руках. — рявкнул Харальд.

— Добавил, понизив голос, но Альмод расслышал. — Твоя боль — твоя слабость. Не показывай ее, если не хочешь однажды получить прицельный удар.

Бранд сложился на корточки, уронив голову на руки.

— Вставай.

Он посмотрел на отца снизу вверх, на закопченном лице появились светлые дорожки слез.

— И сопли утри.

Парень на миг отвернулся, медленно выпрямился.

— Прости.

— Твою мать не вернешь, - все так же холодно произнес Харальд. — Займись делом. Узнай, кто из наших работников жив, кого придется заменить.

Найди, кого послать на окрестные фермы: людям надо что-то есть. Узнай, не надо ли что обожженным… и где, мать его так и разэтак, носит целителя?

Альмод мысленно выругался. Вот, значит, почему Гейра не искали… Хотя чистильщикам-то что до того? Они и так мир спасают, не до погорельцев. Разве что… от догадки смерзлось нутро. Да нет, не могло этого быть. Семеро одаренных, пусть даже и с ранеными. Не стали бы они сидеть и ждать, пока сгорят. Даже если вдруг оказались пьяны в стельку.

Но другого объяснения не было.

Занятый своими мыслями, он не услышал, как кто-то подошел сзади, и подпрыгнул, когда крепко ухватили за локоть. Едва удержал руку, потянувшуюся к ножу.

Варди… или Стейн, для Альмода близнецы были просто телохранителями Харальда, не стоили они того, чтобы их различать. Крепкие светловолосые парни, не дураки подраться и без плетений.

— Явился, мать твою, — сказал то ли Варди, то ли Стейн. — Пойдем.

Альмод выдернул руку.