Целитель

Хотя надо еще посмотреть, что там за лошадь. Было в округе несколько фермеров, да и Харальд коней держал, и не одного. Станет такой человек по приискам пешком шарахаться. Впрочем, конюшня, наверное, тоже сгорела…

При мысли о Харальде вспомнилось еще кое-что.

— Там, внизу, по-прежнему полно обожженных?

Выбираться из постели, от теплого женского бока не хотелось.

— Нет, зал освободили. Кого не забрали родичи, трактирщик при мне велел перенести на задний двор.

— Да уж, всему есть предел, особенно — милосердию трактирного хозяина.

— Одеяла, правда, дал, — продолжала Рагна. — Тепло нынче, не околеют. Ты и правда здешний целитель?

— Угу.

— Странно… Я бы сказала, что ты боевик. — Она огладила его грудь, прошлась ладонью по животу. — Такое, сидя над больными, не сделаешь.

Альмод усмехнулся. Рывком опрокинул ее на спину, нависая сверху.

— Не дразни меня, женщина.

Она рассмеялась прежде, чем снова притянуть его к себе.

***

Когда он, отоспавшийся, сытый — брать плату за еду Рауд отказался наотрез — и совершенно довольный жизнью, вышел на задний двор, там обнаружились недавние знакомцы.

Их и правда оставалось совсем немного, глядишь, сегодня-завтра можно закончить. По-настоящему тяжелые ушли в самом начале. Тех, кого успели подлечить до состояния, когда жизни перестало что-либо угрожать, забрали родичи — Рауд, правда, передал, что многие просили, чтобы господин целитель не обделил их своим вниманием. Не задаром, конечно.

О том, сколько они задолжают трактирщику, думать не хотелось, несмотря на то, что расплачиваться ему самому не придется. Хильда, говоря, что в такое время всем надо держаться вместе, явно не сознавала масштабов катастрофы. Наверняка схватилась за голову, обнаружив, как быстро тают запасы в погребе. А там и Рауд опомнился, тотникогда не отличался особым человеколюбием, хотя ни злопамятным, ни просто злым тоже не был.

В отличие от Альмода.

Эйнар, заметив его взгляд, зыркнул настороженно и сделал вид, будто очень занят ранеными. Ивар, напротив, кивнул — и на лице не было ни капли настороженности. Самодовольства, впрочем, тоже. Как будто вовсе ничего не произошло. Ну да, не им же досталось.

— Что, хозяин еще к ноге не свистнул? — светским тоном поинтересовался Альмод, выходя из трактира.