Целитель

Он не знал, сколько пролежал так, то проваливаясь в дрему, то размышляя обо всяких глупостях. Например, о том, что понял, почему все святые отшельники рано или поздно уходили в безлюдные пустыни или глухие леса. Глупость людская даже святого выведет из себя до такой степени, что и в самом деле согласишься жрать всякие корешки и акрид, саранчу то есть, лишь бы никого не видеть. Хотя сам Альмод предпочел бы съесть что-нибудь посущественней. Скажем… Он усмехнулся, услышав характерные треск и хлопанье крыльев.

Надо же, почти вечер. Глухари выбрались на токовище. Здоров же он поваляться! Значит, вымоется в трактире, а пока стоит добыть еду.

Пройти предстояло не больше четверти лиги — к прогалине в глубине леса. Там было болотце, которое к лету почти высохнет. Но сейчас около него собрались дюжины две птиц, задрали головы, распахнули черные крылья и выпятили грудь, переливающуюся изумрудным. Альмода они не заметили — не до бескрылых тут, когда надо явить себя во всей красе.

Он, впрочем, не собирался мешать птицам. Кому-то не повезет…

Приглядев навскидку двух самых жирных самцов, он остановил им сердце и притянул тушки плетением. Остальные глухари продолжали токовать. Альмод усмехнулся. Вот так вот. Красуешься, перья распускаешь перед девчонкой… а тебя просто сожрут, и никто не заметит.

Птички оказались увесистыми — не меньше стоуна каждая, так что поначалу Альмод шел к землянке не торопясь.

Одного глухаря он собирался отдать Рауду, пусть ощиплет, приготовит и подаст, когда он пригласит Рагну поужинать. Жаль, вина хорошего не достать, местные предпочитали пиво.

Второго — Линн, ей теперь еды добыть негде, а глухаря хватит на несколько дней. Может быть, даже перо на что-то сгодится, на подушку, к примеру, хотя, наверное, одной птицы мало. Альмоду никогда не приходило в голову взвешивать, сколько пера и пуха остается с одной птицы.

Он глянул вверх — солнце уже не светило сквозь верхушки, и под кронами начинало темнеть. До сумерек и тем более ночи было еще долго, но все-таки мешкать больше не стоило. Альмод прибавил шагу. До прогалины, где стояла землянка, оставалось совсем немного.Забрать вещи, найти какую-нибудь палку, подвесить к ней тушки, чтобы не обе руки заняты были, — и в город.