Технарь

Пускай в одиночку, пускай с ранениями, но я в итоге расправился бы с ними.

— Слабак, не зазнавайся-ка. Думаешь, стал чуточку сильнее и всё? Пуп Земли? — поджимает губы (не спрашивайте меня, как я увидел это сквозь его бороду). — На моей-ка памяти это — самые жалкие вояки. Может, у магической армии российской империи настали тёмные времена? — пожимает плечами.

Дальше нас ждала процедура регистрации. Ждали, когда придёт в себя Людоед. Он гневно сверлил нас глазами, но всё же засчитал прохождение теста по отсеву. Данный этап предназначен для отделения зерна от плевел.

Не обязательно во время испытания соискатель должен помереть. Он просто должен быть сильнее некой установленной границы проверяющих. Что раз за разом доказывал сокамерник.

С каждым годом он становился сильнее, но планка соизмеримо повышалась. Так было на протяжении четырнадцати лет. Только в этом году заместо суровых и матёрых офицеров здесь оказались паршивенькие сержанты. Так сказал мне напарник, пока мы поудобнее устраивались внутри контейнера.

Моё предположение оказалось верным. Данный бокс предназначается для транспортировки прошедших испытание заключённых на фронт. Здесь было несколько ограждённых съёмных унитазов да бак с водой на пару десятков литров, да вообще и всё. Помещение оказалось пустым, хотя по висящим у входа табличкам рассчитано как минимум на сотню добровольцев.

Да, добровольцев. Теперь я не отброс общества, который ест дармовую еду, живёт в комфортабельных камерах и ничего целый день не делает. Всё же у большинства жителей Российской Империи именно такое мнение насчёт заключённых, которые поглощают бюджет страны.

Вот только они не знают, не обращают внимания, что еда, дай бог, не просрочена, хоть и вкусно приготовлена. В барах обитают тараканы, которых магией не вытравишь. Адаптировались, собаки! А магические клопы и сказочные вши продолжают акцию устрашения. Брр!

Ну, самое главное заблуждение — насчёт тунеядства. Хоть я не ощущал магического истощения, но вот учителя пробирало насквозь. Каждый день, на протяжении двенадцати месяцев, многих лет.

Ты просто существуешь, как амёба. Безвольная, бессильная. Существующая только с одной целью: есть, спасть, ходить в нужник.

Конечно, это финальный этап пребывания, который наступает после двух, трёх лет, но всё же... Поэтому Харитону приходилось иметь дела с криминальными элементами. Банды, авторитеты, паханы менялись, а сокамерник оставался. Всегда безэмоциональным голосом предлагал свои услуги для «грязных» дел.

— ...