Доспехи демона. Крылья.

Черный кожаный нос, размером с мою ладонь, описал в воздухе несколько восьмерок, снова шумно втянул воздух, маленькие глазки недоверчиво сощурились, будто медведь никак не мог сопоставить информацию от разных источников чувств, и наконец, приняв какое-то решение, хищник развернулся на задних лапах и почесал прочь.

Почувствовав жжение в груди, я впервые за все это время игры в гляделки выдохнул. Не знаю, что конкретно помогло - то ли то, что я не шевелился, то ли то, что мокрый насквозь, я, скорее всего, и пах тоже как болотная коряга, то ли медведь чуял во мне скрытую опасность.

.. Не знаю, что помогло, но хорошо, что помогло. Драться с медведем, даже если демон во мне жив и здоров, и я смогу воспользоваться его возможностями, все равно не хотелось.

Наконец толково осмотревшись, я выяснил, что сижу на берегу реки, или, вернее будет сказать, возле берега - на мелководье, глубиной как раз столько, чтобы меня не снесло течением, и как раз столько, чтобы я не захлебнулся.

Река широкая - переплыть можно, но не мне с моими далеко не лучшими навыками, но не очень быстрая - наверное, только поэтому меня и не утащило течением еще дальше.

Что меня тащило течением вообще, было совершенно очевидно - как-то же я здесь оказался?

На мне была все та же одежда, в которую я был одет в тот момент, когда узнал, что копье все это время была у Аяки - белая рубашка с воротом на шнуровке и белые штаны, полусапоги из коричневой кожи, разве что белая солнцезащитная хламида отсутствовала.

Вся одежда, конечно, была мокрая насквозь и пестрела многочисленными дырами, словно меня волки грызли, но зато сам я был практически невредим.

Внешне, во всяком случае.

Приведя в порядок и ноги тоже, я кое-как встал на четвереньки, выполз из воды и растянулся на гладкой шелковистой береговой траве, подставляя спину солнцу. Пока оно прогревало меня, я продолжал поочередно напрягать все мышцы организма, о которых смог вспомнить, возвращая их к жизни.

Когда холод немного отступил, я перевернулся на спину и закрыл глаза, предоставляя себя светилу.

Рогатый, почему мне так хреново? Никогда же не было такого.

Понятия не имею, говорю же. Я точно так же ничего не помню, как и ты.

Мы могли так сильно огрести в драке с культистами, что теперь помираем?

Сомнительно. Где тогда раны? Или хотя бы следы от них?

Логично.