Костяной Скульптор. Том 8

Резонно решив, что открытые двери вполне можно считать приглашением войти, вне зависимости от того, каким образом эти двери были открыты, я прошёлся по створке и, похоже, какому-то придавленному монаху, полной грудью вдохнув воздух, пропитанный святой магией.

На существ, полных запретных энергий уровня Побоища, аура света должна была оказывать по-настоящему губительное действие. Может быть, убить она бы их не убила, но двигаться и тем более сражаться они бы точно не смогли, а после нескольких минут под гнётом святой силы у таких монстров должны были бы проявиться симптомы, схожие с человеческой гангреной.

Бедствий же эта аура могла неплохо замедлить, снизив боевую силу процентов на тридцать. Стоило отдать должное, монастырь был подготовлен к появлению практически любой твари, вообразимой в человеческом мире до армагеддона.

К сожалению для них, конец света уже наступил, и теперь на их головы свалились сразу два существа, для которых их аура была не страшнее укусов комара.

Пёрышко, вероятно, именно так её и ощущала — как неприятный зуд по всему телу. Для меня же аура святости и вовсе походила на треплющий волосы прохладный ветерок, заставляя лишь ёжиться время от времени. Такого выбежавшие по тревоге в виде активно звонящего набата монахи явно не ожидали.

В их взглядах, направленных на меня, идущего по площади перед воротами, словно в парке на прогулке, застыло недоумение вперемешку со страхом. Потому что они явно чувствовали моё чёрное пламя, являвшееся, по сути, полной противоположностью их святой магии, и не могли не понимать, что я — монстр.

По крайней мере, на четыре пятых.

И то ли из-за этого понимания, то ли ещё почему, но атаковать меня не спешили. И это было правильно, потому что я, испытывавший к святошам по большей части ненависть, в случае агрессии с их стороны мог не сдержаться и переубивать тут всех, наплевав на свои же планы.

Однако напряжение продолжало витать в воздухе, и было понятно, что рано или поздно у кого-нибудь из нас не выдержать нервы.

Или у самого трусливого из церковников всё-таки по ногам потечёт тёпленькое, и он, наплевав на здравый смысл, запустит в меня какой-нибудь белой молнией, или я окажусь ещё менее терпеливым, чем сам про себя думал.

К счастью, вскоре дело разрешилось появлением высокой женщины в доспехах ордена паладинов, которая, судя по ауре поздней стадии Воителя, была тут за главную.