Костяной Скульптор. Том 8

Рассечённые органы и ткани не заживали нормально, потому что после удара оказались словно бы в разных мирах. И по той же причине энергия отказывалась свободно течь по телу.

К счастью, моё естество Владыки никуда не делось и постепенно подтачивало силу эльфа. Мне уже удалось остановить кровотечение и срастить все разрывы, теперь оставалось только избавиться от оставшихся шрамов, в критический момент способных разойтись и вернуть все травмы с процентами.

К счастью, чем дольше шло восстановление, тем больше чёрного пламени я мог использовать и тем эффективнее был процесс.

Изначально заложенные на полное исцеление сутки в итоге превратились в двенадцать часов, и к восходу солнца меня уже ничего не беспокоило.

Проверив в последний раз все свои внутренние органы и энергетически каналы на предмет оставшихся скрытых травм и не обнаружив ничего подозрительного, я довольно улыбнулся и встал. Пара кардиналов, так и не сомкнувших глаз ни на минуту, тут же поднялась следом.

Однако прямо сейчас на них мне было глубоко плевать.

Я впервые ощущал полную мощь ранга Владыки, и это было поистине невероятное чувство.

Я словно был центром всего сущего, истоком реальности. Весь мир крутился вокруг меня и ради меня, мягко, как мать своего дитя, касаясь моей души, обещая помощь и поддержать во всём, что бы я не захотел.

Моя энергия стала энергией мира, моя плоть наполнилась его силой. Краем сознания я почувствовал, как в страхе пригибаются к земле кардиналы, как Пёрышко, недовольно вопя, взлетает в небо, как падают и почти сразу рассыпаются в пыль немногие оставшиеся деревья…

Но это было только началом.

Аспект власти вспыхнул в моей душе, а чёрное пламя, полыхающее в моей груди, хлынуло в каждый уголок тела, теперь впитываясь не только в кровь, но и в плоть и в кости. И я отчётливо ощутил, что сейчас, просто сжав кулак, смогу сломать само пространство.

А когда я перекинулся в боевую форму, чья белоснежная броня теперь стала цвета безлунной ночи, ощущение безграничной силы стало практически абсолютным.

Портило его лишь осознание простого факта: Апокалипсисы всё равно были сильнее. Несравнимо сильнее.

Вернувшись в человеческий вид и отозвав чёрное пламя и аспект, я открыл глаза и посмотрел на кардиналов. Они лежали на земле, закрыв уже начавшими обугливаться руками головы.

А вокруг, похоже, не осталось ничего, кроме выжженной пустоши да падающего с неба чернильно-чёрного пепла. Похоже, испытывая свои новые силы, я чуток переборщил.