Костяной Скульптор. Том 8

Пока полигоны выдавливало на поверхность, погибло немало монстров.

— В десять раз больше чем нас…

— Нас? — с явным вызовом в голосе переспросил Хобард.

— Ой, да не ломайся ты, как школьница. У меня к вам тоже немало вопросов по куче очень серьёзных поводов, я же молчу. Хотя с удовольствием свернул бы тебе шею за то, что вы гоняли меня по всем мирам как дичь. Сейчас у нас общий враг. И согласись, точно сдохнуть от рук разозлённых тысячами лет заточения Апокалипсисов всяко похуже, чем получить шанс на переговоры с имеющим претензии, но готовым идти на компромиссы мной.

Несколько секунд мы буравили друг друга взглядами. И когда я уж было подумал, что его Светлейшество полезет целоваться, он кивнул и недовольно буркнул:

— Ладно… нас.

— Давно бы так. Значит, в десять раз больше. Это много. Даже слишком. Что, кстати, у полигонных Катаклизмов с аспектами?

— Они у них искусственные, созданные системой на основе аспектов Апокалипсисов.

— То есть у всех более-менее похожие?

— Да. У демонов — аспект пламени, у нежити — костей, у нечисти — поглощения, и у тёмных тварей — аспект ужаса.

Друг от друга они отличаются, но незначительно, да и по силе с настоящими не сравнятся, но…

— Но их в десять раз больше, — в третий раз эти слова были даже более неприятными, чем в первый.

— Именно. Во всех четырёх мирах мы пока держимся за счёт накопленных артефактов прошлого, но их энергия не вечна. И когда она иссякнет, нас просто сметут.

— Сколько есть времени?

— Хуже всего в мире тёмных тварей. Король свою войну начинал именно с их континента, и там осталось меньше всего наследий.

Они продержатся в лучшем случае пару недель. Миры нечисти и нежити — может быть, около месяца, и мир демонов где-то месяца три.

— Целых три?

— Один из нас, Катаклизм демонов, Акрор, единственный находится на высшей стадии и во время войны Короля командовал одной из крупнейших армий сопротивления, где смог накопить очень много именно защитных артефактов.

— Повезло.

— Это да, но такие оценки лишь на данный момент.

Проблема в том, что с уничтожением тронов барьер будет ослабевать и сможет имитировать функции всё меньшего количества этажей. В результате с каждым уничтоженным троном к армиям Апокалипсисов будут присоединяться всё более и более сильные Катаклизмы. А точное их количество за барьером оценить не может даже Ирма.

— То есть, если быть пессимистами, до нашей общей смерти осталось месяца полтора-два?

— Грубо говоря, да.

— Замечательно, всё, как я и люблю.