Костяной Скульптор. Том 8

Конечно, аспект не был абсолютным оружием, да и у девки была своя немалая сила, так что полностью избежать атаки мне не удалось. Лезвия с невероятной лёгкостью, словно горячий нож в масло, вошли в броню и почти на полпальца углубились справа в район ключицы, а слева — в шею.

Но боевая форма была физически значительно больше человека, равный урон для неё был куда менее серьёзен, к тому же она была лишена человеческих слабых мест вроде артерий, куда доска явно и метила. Так что, хотя я и ощутил лёгкий след дыхания смерти на затылке, до финала было ещё очень далеко.

А тем временем рыцарь, выставивший навстречу Гуйару жёсткий блок и отчаянно пытавшийся оттолкнуть меня куда подальше, наконец, не выдержал. С учётом продолжавшего стремительно расти веса Гуйара в моей руке, это было неудивительно.

Зубья Кровожадного Короля впились в броню на его плече, распоров её будто бумагу, а потом, коснувшись скрытой под доспехом кости, начали буквально пережёвывать её, двигаясь по поверхности булавы, словно я держал электропилу.

Меньше чем за секунду правая рука рыцаря была отгрызена от тела, после чего я со всей силы ударил кулаком скелету в незащищённую шлемом часть черепа, раздробив на осколки нижнюю челюсть и вмяв вовнутрь область носа. Получивший дополнительное ускорение рыцарь, слетев со своего верного коня, устремился вниз, к воде.

А я, завернув руку за спину невозможным для нормальной анатомии движением, схватил продолжавшую полосовать мою спину девку за щиколотку.

За те три секунды, что я разбирался с нежитью, она успела нанести больше сотни ударов, так что сейчас броня в районе плеч и шеи походила на решето, а плоть под ней кровоточила и адски болела.

Однако и доска не осталась безнаказанной. Дополненное Усилением чёрное пламя, что я зажёг вокруг своего тела, успело натворить немало. Её одежда, волосы и даже кожа на груди, руках и лице были сожжены, в некоторых местах до мяса.

Выпустив из кровоточащей руки Гуйар, живое оружие от меня всё равно не отстанет, я схватил отчаянно вырывавшуюся девку второй рукой ближе к бедру и сделал примерно такое же движение, которым хозяйки в деревнях скручивают головы курицам. Обгоревшая доска, наконец-то, взвыла от боли, выпустила свои кинжалы и, похоже, потеряла всякую волю к борьбе.