Черные стрелы

 Превосходная наэрская сталь глубоко впивалась в дерево, отламывая от него толстые щепки и, после очередного удара, дверь поддалась. Охотник отступил на три шага и, стремительно рванувшись вперед, выбил сложившуюся пополам преграду, с гулким стуком упавшую внутрь небольшой комнаты, где царил непроглядный мрак.

 Неизвестно откуда взявшийся туман поднялся выше коленей охотника, но так же стремительно спал, когда переставшая плакать Линна вышла из-за его спины, неся в руке круглую тарелку со свечами.

- Держись рядом с нами, - Ульн легонько подтолкнул Тенро между лопаток.

– Нас он узнает, думаю, и ты пройдешь. Надеюсь. Но оружие лучше убрать.

 Поначалу Тенро не собирался прислушиваться к совету пилигрима и расставаться с мечами но, когда Линна прошла достаточно далеко, чтобы дрожащее пламя свечей освещало всю комнату, руки охотника опустились сами собой. В совершенно пустом помещении, рядом с ровной земляной насыпью, сидела Мила. Девушка опиралась на колени, обхватив их тонкими руками и положив на них голову.

Ее лицо было спрятано в волосах, в которых играла серебром непонятно откуда взявшаяся седина. Тенро узнал девушку больше по широкому браслету, что давно подарил ей отец. Мила никогда не расставалась с украшением и берегла его как зеницу ока. Теперь же ее рука исхудала настолько, что браслет оказался слишком велик и мог свалиться в любой миг.

- Мила… - Тенро шагнул к даже не пошевелившейся девушке, пытаясь разглядеть, дышит ли она. 

 И тут он увидел, что на насыпи, к которой прислонилась Мила, лежит молодой человек с исхудалым лицом, ввалившимися глазами и блуждающей, странной улыбкой на бледных губах.

Его рыжие волосы потускнели, веснушки почти пропали с осунувшегося лица, но охотник без труда узнал Кирана, брата Милы.

 Молодой человек лежал прямо на земле, укрытый сверху тонким одеялом, так что видны были лишь голова и верхняя часть впалой груди. Едва доходя до колен, одеяло, теряя опору, опадало ниже. Киран дышал тяжело, его лоб покрывала испарина и улыбка никак не вязалась с внешним видом юноши.

- Не трогай ее, - Линна удержала охотника, когда тот хотел коснуться Милы. Прикрыв рот ладонью, женщина беззвучно затряслась, а на ее глазах вновь выступили слезы. Она едва шевелила губами, но Тенро услышал, как Линна повторяет:

- Девочка моя…

 Руки хозяйки дома задрожали, и пламя свечей заплясало на неровных стенах. Тени успокоились лишь тогда, когда Линна опустилась перед дочерью на колени.