Черные стрелы

Скаля длинные заострившиеся зубы, порождение тумана попыталась достать бывшего пехотинца когтями, но тот, неожиданно ловко отскочив назад, ударил наотмашь и отсек твари руку по локоть. Отбив ударом культи другую руку Сигды, Тар сделал стремительный выпад вперед, погрузив лезвие в тонкое горло врагу. Тело старика содрогнулось от ослепительной боли в спине, и он едва не застонал вслух. Годы брали свое - каждое движение давалось старосте гораздо тяжелее предыдущего, да и сердце билось в груди словно сумасшедшее, то и дело, грозя выпрыгнуть наружу.

  Но отдыхать было некогда. Едва не упав, Тар ударом ноги отпихнул в сторону впившегося в чье-то тело волка, но опоздал.“Не увидит больше Лирошка своего батьку”, - пронеслось в голове у старика, когда он увидел закатившиеся глаза Дорига, который неподвижно лежал у его ног с перегрызенным горлом. 

- Отходим! – Перекрикивая шум битвы, закричал перезаряжающий арбалет Митр. У ищущего осталось немного болтов, и он готовился вступить в ближний бой.

- Все назад! – Подхватил приказ ищущего Лаэррэ, чьи доспехи почернели от крови измененных. 

 Пятясь, наэрец поравнялся с Таром, искоса глянул на мертвого Дорига и неуловимо быстрым движением обезглавил тело:

- Сейчас не до личной приязни, человек, - змеей прошипел сын Леса, подталкивая уставшего старика к вершине холма. Лицо наэрца исказилось от злобы. – Все ваше племя жалкие…

 Туман за спиной Лаэррэ вдруг всколыхнулся и из него показался хрупкий девичий силуэт. Прежде чем воин успел договорить, тонкие руки обвили его шею и неожиданно мощным рывком утянули в туман.

- Паскуда! – Слово сорвалось с губ Тара, когда он узнал бледное лицо наэрки, которую они сожгли десять лет назад. Только теперь у нее были бельма вместо золотистых глаз, а волосы больше напоминали спутанные седые космы. Старик, не раздумывая, бросился было следом за духом, но его удержал Гур.

- Не дури, Тар! – Лесоруб с залитым кровью лицом почти на себе потащил упирающегося старосту. – Нам с ней не сладить! Мы…

 Темный комок ударил Гура в спину и тот растянулся на пропитанной кровью земле, всем своим весом придавив еще и Тара.

 Лесоруб развернулся как раз вовремя, чтобы выставить древко топора, на котором тут же сомкнулись клыки измененного волка. Из последних сил, мужчина оттолкнул от себя тварь, содрогнувшись от боли, когда кто-то впился ему в ногу. Вокруг кричали люди и дождевые капли стали теплыми от брызжущей во все стороны крови.