Олимпиец. Том IV

Выпирающие из-под одежды бугры мускулов, рост больше двух метров и здоровенные витиеватые рога на сухом, морщинистом лице.

— Господин Алекс, господин Рью? — на безупречном японском поприветствовал он. — Прошу, нам сюда.

Он указал на дворец, а если точнее — слегка повыше. На каменный балкон на втором этаже, прямо над резными деревянными дверями парадного входа. Ни дать, ни взять классическая ложа диктатора. С такой только призывы к войне и зачитывать.

— Подождите тут, — указал на середину мраморной площади слуга.

— И сколько это займет?

— Господин Рекс занятой человек, — старый слуга безэмоционально поклонился. — Но, могу заверить, долго ждать не придется.

— Чудно. Чудно.

Я огляделся по сторонам.

Два ряда оливковых деревьев, статуи Зевса по бокам и крошечный фонтанчик с двумя каменными дельфинами по центру.

Красота.

— Господин, — одними губами пробормотал Рью. — Это засада?

— Сомневаюсь. Хотели бы напасть, сделали бы давно. Но будь наготове.

Японец сдержанно поклонился.

— Да, господин.

Я говорил, что мне подсказывал разум. Логика. Слишком уж сложная схема, чтобы устранить человека вроде меня. Тем более для первого Дома огромной империи. Но… Мне было сложно отрицать, что Рью был в чем-то прав.

Место действительно идеально подходило для засады.

Справа и слева, словно скалы, нависали крылья дворца. Спереди расположился главный вход. А путь назад нам отрезали шестеро даймов, занятых — или делающих вид, что занятых — уборкой территории.

И смотрели они прямо на нас.

— Господин!

— Я видел. Не реагируй, ясно?

Рью стиснул зубы. Его рука медленно потянулась к катане на поясе и замерла у самой рукояти. Было видно, что мужчина едва сдерживался, чтобы не выпустить клинок на волю, но… Сдерживался.

До тех пор, пока уже десять даймонов позади нас не сделали еще один шаг вперед.

Вжи-и-ик!

Лезвие вылетело из ножен на полтора сантиметра. Могло бы и дальше, но я успел перехватить его за за запястье и сильно стиснуть.

— Рью. Я сказал. Не. Реагируй.

Наши взгляды встретились. На секунду мне показалось, что японец ослушается приказа, но нет. Только кивнул и медленно, очень медленно разжал пальцы на клинке.

— Да, господин.

Я внимательно всмотрелся в его белое лицо без единой крапинки. Он не боится, нет. Рью, как мне казалось, вообще не боялся смерти. Но не ожидания. Бездействия. Ситуация тянула его вниз, ко дну, и только данная клятва мешала проявить агрессию. Броситься на врага.