Големант

Спуск был винтовым, все было освещено желтым светом здесь, не таким желтым, что от свечей, а прям самым настоящим желтым, словно золотым оттенком.

Спуск этот вел в огромную, действительно титанических размеров пещеру, такое ощущение, будто ее не выкопали и она не была создана природой. Одно тут это роднило с антропогенным ландшафтом — относительно ровный пол, все также состоящий из пород, камня, изредка известняка, но все же ровный. Держало потолок здесь две огромные балки из странного темного материала, они расположены словно полый ящик, содержащий только ребра, вместе с ним эту же функцию исполняла длинная мраморная колонна в центре.

Она начиналась на полу и заканчивалась, упираясь тютелька в тютельку в потолок, однако это не совсем простая колонна. Она разрезана напополам, её верх приставлен к потолку, а низ — к полу, между ними заточен кусок воздуха, если проще, а края колонн украшают кружева и занимательные узоры. В этот кусок воздуха между ними вставлено кольцо из медного сплава с вольфрамом и еще парочкой странных металлов. На четырех краях кольца — по точкам диаметров блестели аметисты, которые были на внешней его стороне. В центре кольца — воздух, в котором можно заметить очень слабое искажение пространства, подобное тому, как видно небо из-под воды при волнах, но гораздо более плавное и медленное, более текучее. Перед этой конструкцией стояла небольшая мраморная кафедра со стулом, более напоминавшим кресло, нежели стул.

За стулом виднелся целый водопад из белых(скорее даже седых) шелковистых локонов, текущий вниз, локоны эти были изящны и блестели даже при таком малом освещении.

Они вились единой косой, прямо до пола. Волосы столь длинные, что и коса сама по себе широкая, дабы уместить больше волос наверху. Видно было и ее две пряди, что шли спереди, тоже довольно массивные, сколько нужно воды чтобы помыть такое количество волос — можно только гадать, ясно только одно, эти волосы были ухожены только расчесыванием, бог знает что там внутри. Она сидела и странно двигала руками, словно играя на арфе и напевая что-то перед закрытой книгой на кафедре. Она была одета аскетично и закрыто, но очень тепло. В действительности в этом зале было довольно прохладно. На ней, помимо ее очень длинной накидки, а также платья, поверх всей одежды, на плечах висел ее плащ — самый чистый плащ из всех, что когда-либо видел Андреас. Ее лица не было видно на фоне фонарей, что освещали кафедру и конструкцию снизу.