Брошенная колония

- Я убила их, - делая шаг навстречу и уткнувшись лбом в плечо, тихо произнесла она. - Я убила их. Они кричали, что я должна предстать перед судом, что я навела чары, погубившие кого-то там. Кричали, что отдадут меня инквизиции. Требовали сдаться. А потом кто-то выстрелил, и я ответила.

Девушка разревелась, зачарованная ей же куртка Демидова не позволяла плечу намокнуть от потока слез. Игнат прижал ее к себе.

- Ничего, милая, сейчас ты соберешь свои вещи, и мы уедем туда, где никто ничего не узнает. Я знаю, что тебя вынудили, ты пальцем в жизни никого не тронула.

 

Всхлипы прекратились, Анна подняла голову, слезы оставили на слегка запыленном лице мутные дорожки. Она радостно посмотрела Игнату в глаза.

- Я люблю тебя, - беззвучно шептали ее бледные губы, рука с ритуальным ножом, который магичка всегда носила на поясе, уже двигалась вверх. 

И тут Игнат уловил в глазах возлюбленной чужую суть, это были не ее глаза, а два золотых озера, полных ненависти и торжества. Тварь выдала себя, слишком поторопилась, празднуя триумф, проявив истинные чувства.

Рука Игната перехватила тонкие и необычайно сильные пальцы девушки. Отточенное движение, и лезвие ножа пробивает платье и погружается в живот твари, которая приняла облик той, что Игнат любил больше всего на свете. Никогда она не смотрела на него с такой ненавистью, это было мерзко. Вертюх использовал против егеря самый страшный кошмар и проиграл. Картинка двора, заваленного трупами, пошла трещинами. Последнее, что увидел Видок, Анну, лежащую у его ног, с ножом в животе и расползающееся пятно крови вокруг раны.

Игнат пришел в себя на полу в луже черной крови, которая текла из оторванной головы первого крылатого змея. Второй вертюх лежал в трех метрах дальше по коридору. Уставившись ненавидящим взглядом прямо на егеря, он был мертв, его крылья безвольно раскинулись вдоль тела. Он проиграл бой на своей же территории.

- Вот паскуда, - не сдержался Игнат. - Это ж, какой силой надо обладать, чтобы с одного заряда руну стереть? 

Заклинание скорости уже закончило свое действие, и теперь Игната бил отходняк.

А еще был жуткий голод, словно он не ел пару дней, и слабость, но это могло подождать. Вскоре его отпустило, и надо было заняться делом.   

Сначала Демидов смыл с испачканного плаща кровь твари, повезло что зачарованная ткань почти не пачкалась. Затем разделся до трусов, оставшись только в сапогах, работа предстояла грязная.