Брошенная колония

- Клянусь, эта ночь будет последней, не выйдет, я от тебя отстану.

- По рукам, - и Игнат протянул ладонь, которую Мила тут же поржала, словно боялась, что он передумает. 

- Я буду в палатке.

- Скоро буду, - ответил Демидов слегка рассеяно. 

Поднявшись, егерь быстро загрузил трофейную багги. Закрепив в багажнике груз, он закурил и посмотрел на палатку, в которой скрылась дочка ведьмы. Многое стало на свои места. Он все не мог понять, почему она пришла тогда в первую же ночь, на любовь с первого взгляда  это не тянуло, почему не отпускала его от себя, и почему была готова оставить любящую мать? Если взять то, что предсказание той знахарки реально, то Мила в отчаянье, и будет держаться за эту мысль до последнего.

Проще дать ей то, что она хочет.

В принципе, а что он так терзается? Женщина она красивая, никаких обязательств не требует, хочет, чтобы он попробовал ей ребенка заделать, да ради богов. Игнат раздавил каблуком окурок и полез в палатку.

Мила уже раздетая лежала на свежем лапнике, поверх которого бросила спальники незадачливых ловчих. Сверху она натянула на себя тонкое одеяло, похоже, оно было в ее рюкзаке. Игнат снял перевязь с пистолетом и положил в изголовье, винтовка пристроилась с краю.

- А ты параноик, - язвительно заметила Мила.

- Я осторожный, мы сейчас в лесу, где еще недавно хозяйничали опасные твари, убившие двух твоих коллег. Совершенно не имею желания закончить, как они. Ты сказала, что занимаешься охотой на тварей десять лет?

Мила кивнула, не понимая, куда он клонит.

Игнат стянул пыльник, сапоги, разгрузочный жилет, кольчугу и штаны с рубахой, оставшись только в трусах. 

- Да удивляюсь я, - закончил он мысль, - как с такими навыками охоты на нелюдей вам удается выживать, да еще и работу выполнять.

Мила надула губки, явно собираясь обидится, но Игнат решил не давать ей времени на это и, нырнув под тонкое одеяло, быстро провел рукой по ее бедру.

Дочка ведьмы мгновенно забыла об оскорблении, только что нанесённому всему местному люду, охотящемуся на всяких чужих тварей, и, опрокинув Игната на спину, провела по его груди острыми коготками. Она аккуратно, но дерзко куснула его за ухо, и прошептала:

- Сегодня ты только мой, а завтра можешь быть, чей хочешь. Но сегодня…

Глава десятая. Дорога на Северск

Игнат проснулся от боли в груди, джинн рванулся из кокона очень сильно.