Слесарь 4. Книга 1-2

Во второй сидят такие же уголовные рожи, видно, что это уже провинившиеся перед своими, на них внимания подчеркнуто не обращают. Чтобы не оказаться там самому за сочувствие или не вовремя сказанное слово.

В третьей пребывают уже серьезные должники банды. Солидные и не очень мужики, ждущие решения по своему вопросу, но как я вижу, безо всякого оптимизма в глазах.

Так что я сижу с относительным комфортом, пока совсем один и мне понятно, что представляю какую-то ценность для банды. Раз меня совсем не трогают и даже принесли поесть из того же большого котла, где берут еду и все остальные бандиты.

Других узников кормить и не подумали, даже передачи не принимают, несмотря на все просьбы родственников

Отчетность ведется так же, как и в Черноземье, на восковых табличках.

На меня заполнили одну из них, что-то записали и поставили в отдельный угол.

На улице наконец стемнело, в подвале стало еще меньше видно, мой угол погрузился в темноту, поэтому я рискнул почистить лежанку от насекомых.

Опустив руку и создав крайне высокую температуру сначала на одной стороне, потом присел туда и дочистил лежанку до конца.

Заодно внимательно гляжу, не среагирует ли кто-то из бандитов или их жертв на используемую мной магию, но ничего такого не заметил.

Ночью ко мне перевели одного из своих, видно, что с него почти сняли претензии, но еще не до конца простили. Это получилось весьма кстати, чтобы клопы со второй лежанки постепенно не перебежали на новое освободившееся место.

Он со мной не стал общаться, видно, что молчание и правда реально считается в банде золотом.

Спал я, как убитый, после всех переживаний, не слыша стоны и крики несчастных. И оказался очень этому рад, впрочем деятельность в подвале с пришествием темноты тоже сошла на нет, даже в большой клетке все как-то разместились, сидя друг на друге.

Утром я проснулся в той же грязной клетке, хотя ночью мне снился любимый трактир "Лиса и Журавль", Грита и мои приятели, настойчиво предлагающие мне пиво и свинину с тушеными овощами.

Да, это оказалось большое разочарование, ничего вокруг меня за ночь не изменилось, хорошо хоть меня опять покормили из общего котла и вскоре забрали из этого скорбного места. Те же знакомые крепыши отвели меня в местный зал, где занимаются другие спортсмены, как я их классифицировал по внешнему виду.

Я остаюсь собственностью кодлы Промеса, но пользу от меня решили получить другим способом, не только на площадке для боев.