Лис и медведь (Кровь королей. Глава 10)

Там стоял курятник, над дверьми которого словно на сильном-сильном ветру из стороны в сторону отчего-то раскачивался прикреплённый камушек со сквозным отверстием, проточенным водой – «куриный бог», оберег от кикимор и другой нечисти, чтобы не давили и не воровали кур, чтобы те хорошо спали и неслись. Камушек пугающе двигался маятником, не находя себе места, что только сильнее встревожило мужчину.

- Вильма! Что стряслось? Что здесь творится? – хмурился он на дочь, - Откуда у тебя конфеты?

- Дядечка дал, - скромно ответила она, не переставая облизывать фигурную карамельку, но сделав шаг назад к правой створке, опасаясь, что папа вот-вот отберёт сладость.

- Какой такой дядечка? – уже совсем сердито и напугано прикрикнул Арвид на дочь.

- Сказал, что он твой друг, пришёл тебя подождать, пока ты вернёшься, - приоткрыла она левую входную дверцу.

И из-за неё, не заставляя себя ждать вышел рыжий мужчина с косым левым глазом, в неопрятном, но богатом наряде, с гусиными лапами вместо обуви, заставив мельника сделать полшага назад и даже вздрогнуть, приподнимая руки в защитном и оборонительном жесте.

Он едва не споткнулся на собственный принесённый мешок, кое-как устояв на ногах благодаря сильным ногам и крепкой комплекции. Однако даже мужчина такого сурового вида всё равно при этом был крайне обескуражен и напуган подобным визитёром в его доме.

- Ты! – сделал разъярённую гримасу на своём прямоугольном лице мельник, - Как ты вообще проник в мой дом?! Не можно чертям ни касаться святых мостов, ни реки пересечь!

Девочка от вида гневающегося отца только сильнее вжалась в деревянную дверцу, сжимая конфету подрагивающими пальчиками, поглядывая на спор двух мужчин и уже понимая, что раз папа так зол на этого рыжего странного дядьку, то тот едва ли ему друг, как говорил и убеждал её, в ожидании отца, и всё это может довольно неприятно кончится.

- Может, анчутки и не могут пересечь текущую воду, но нас туда спокойно может перенести человек с доброй душой, - расплывался незваный гость в улыбке.

- Да никто не станет с тобой возиться, нечисть! – рявкнул мельник.

- Косарь шёл этой тропой, добрая душа. Шимоном звать, кажется, - отвечал тот, - Пожалел меня в этих обносках, взял на руки, да и перенёс через мост, что б мои лапы священного камня и текущей воды не касались.