Лис и медведь (Кровь королей. Глава 10)

Кости болели, мышцы саднили после удара, силы отнялись после отдачи большей части энергии в защитное колдовство… Но я даже не пытался туда ринуться. Дал ему утонуть в болоте, - рассказывал Герольд, - А когда вернулся и всё рассказал, то вместо сострадания и утешения нашёл лишь нелепый гнев этого полоумного Бартареона! Родгар был ему другом, видите ли, он не поверил мне, что тот пытался дважды меня убить, что оказался беглецом и трусом. Эта официальная версия никогда не должна была попасть ни к писарям, ни к секретарям.

И какой удар это будет по репутации рода той самой ведьмы, его матери! Вы представляете? И от меня опять захотели избавиться. Дважды я предчувствовал яд в еде, один раз в напитке, отказываясь от трапезы. Как-то ночью во время прогулке по стене, любясь птичьим двором, а я тогда по юности как раз изучал виды и породы разных птиц, один стражник попытался меня скинуть, да был поднят в воздух и сброшен сам. Меня обвинили в превышении полномочий! Решили, что у нас с ним был спор и я вот так со злости отреагировал. Представляете? – ещё раз спрашивал он у тех, кто был рядом, - А, обвинив, в этом убийстве, мне легко подшили и убийство Родгара. Сделали всё так, что это я трусливо сбежал и потому мой мастер был растерзан и не вернулся. Я клялся на суде, что могу показать точное место, где затонул этот выродок, чтобы достали его целое и невредимое тело, но мне просто молодой и амбициозный Грейвстром мне заявил, что тогда меня обвинят в том, что я утопил бедолагу, загнав в трясину. Не важно было какой смертью погиб мой мастер, важно было, что я никак не мог доказать свою непричастность. И Бартареон, и ещё ряд волшебников, а также клирики, могли на месте ощутить следы магии, мою ауру, нашу взаимосвязь с мастером, то бишь дуэль, и никто не мог меня оправдать, даже если бы очень захотел. К сожалению, даже друиды не могут заставить деревья и травы говорить о том, что они там «видели», как всё происходило. Единственное, что одна защитница и целительница могла для меня сделать, это подкупить мой конвой в темницу и уйти из клира, не вынеся от самой себя подобного поступка. Она решила полностью поменять свою жизнь, но попытаться спасти мою. И мне удалось сбежать, когда сопровождавшие меня, внезапно выпустили по дороге из своей хватки, а потом упали на камни дорожки, как если бы я их раскидал каким-нибудь магическим всплеском или даже вручную.