Геомант 2. Последний из рода

Несколько секунд Диомед внимательно глядел в молодое лицо мага, затем опустил оружие:

— Я слушаю.

Глава 3. Разговоры о судьбах и предназначениях

Манатон привел меня в то самое величественное, высеченное прямо в скале здание. Меня распирало любопытство, для чего все-таки его построили? Только лишь для того, чтобы внутри протирали задницы Старейшины или это какой-то древний храм?

За всю дорогу мой сопровождающий не сказал ни слова. Вот и сейчас он с достоинством поклонился выступившему вперед Старейшине и все так же молча удалился.

Агатон с любопытством смотрел на меня. Я пялился на него.

— Итак?... — я как мог вежливо постарался поторопить старого минотавра, когда пауза слишком уж затянулась.

— А ты нетерпелив, — улыбнулся Агатон. — Впрочем, не вижу в этом ничего плохого. Юности свойственно стремление к знаниям.

Я не стал напоминать ему, что в данном случае мною движет не тяга к знаниям, а чисто практический интерес. Он и сам все прекрасно понимает, по хитрой морде вижу.

Сегодня утром, сидя на краю кровати, я мельком глянул на живот. Лишь для того, чтобы констатировать факт — «щупальца» яда медленно, но неуклонно ползли вверх, к сердцу.

Он извлек из небольшой поясной сумки шар, прошептал фразу-активатор. Магический светильник засиял и взмыл вверх, застыв в полуметре над головой минотавра. Агатон сделал приглашающий жест рукой, призывая следовать за ним.

— Обычно твои предки приходили сюда, будучи совсем зелеными и ничего не смыслящими в магии Земли.

Но ты, как я погляжу, уже успел кое-что постичь. Поэтому вводный курс предлагаю опустить.

Мы шли по широкому коридору. Я старался внимательно слушать старого быка, но время от времени все равно бросал взгляды на стены. Благо посмотреть там было на что. И если к великолепию мрамора я уже успел немного попривыкнуть, то вот картинки оказались очень занимательными.

Неизвестный мастер изобразил самые разнообразные батальные сцены, которые, уверен, имеют реальные прототипы в истории.

Среди сражающихся были намешаны самые разнообразные существа: люди, минотавры, кентавры, а на одном изображении я увидел многоголовое чудовище, вызвавшее в моем русском разуме ассоциации со Змеем Горынычем, только голов было не три, а намного больше. Кажется, в Древней Греции подобных называли гидрами.

Кем бы ни был художник и в каком бы мире сейчас не пребывал, одно могу сказать точно. Этот сукин сын был гениально талантлив. Сражающиеся были словно живыми.