Геомант 2. Последний из рода

Я удивленно обернулся, но не увидел ничего похожего на рукотворный пруд, виденный мной в Улье.

— Не понимаю.

— Противоположная стена.

Магические светильники крайне скудно освещали зал, поэтому разглядеть что-либо не представлялось возможным. Я подошел ближе, решив по дуге обойти вращающиеся круги. И увидел то, о чем говорил минотавр.

Дверь. Аркообразная, окованная железом и на вид очень тяжелая. Помимо засова, наглухо заколоченная шестью толстыми досками. Словно обычных запоров было недостаточно, вблизи я ощутил мощную защитную магию.

И что интересно — направлена она была наружу, явно препятствуя кому-то проникнуть в зал.

— Там кто-то заперт? Кого вы так боитесь, Агатон?

Могучий минотавр фыркнул, набрал воздуха в грудь, чтобы гордо сказать о том, что минотавры никого и ничего не боятся, но передумал. Сгорбился и бросил:

— Мой народ называет его Монстр Плоти.

— Мне это ни о чем не говорит. Можно поподробнее?

— Это случилось очень давно. Не меньше пятисот лет назад, так что уже во времена моего деда эта история стала темной легендой.

Говорят, в то время с новой силой вспыхнул конфликт между Землей и Воздухом. Один из младших сыновей тогдашнего главы клана, молодой и не очень умный юнец, решил, что может выступать не только в роли мага поддержки, прячась за спиной армий и магов клана Пиролат. Ему вздумалось создать что-то такое, что могло бы переламывать исход сражений.

Так-так-так. Мне определенно не нравится начало этой истории. Ведь нечто подобное я пытаюсь делать сейчас.

Агатон не заметил моих терзаний и продолжил:

— Юный глупец не нашел ничего лучше, чем попытаться соединить магию Земли и Смерти. Заручился помощью некроманта, убил целую прорву людей, чтобы собрать достаточно...материала.

Ого! А тот маг не разменивался по мелочам!

— И у него получилось?

— К сожалению, да. Из тел убитых Якостроф создал голема, использовав для его подпитки Глаз Силы. А некромант вдохнул извращенную жажду жизни. Но никто из дураков не подозревал, насколько сильным окажется их творение.

Едва осознав себя, оно с потрохами сожрало своих создателей. Его попытались уничтожить, но не преуспели. Одним богам известно, скольких жизней стоило воздвигнуть эту преграду.

Агатон бросил взгляд на магически запечатанную дверь, ненадолго прикрыл глаза и замолчал, словно вспоминая что-то:

— Иногда оно пытается прорваться. Это страшно, Милан. Дверь сотрясается от ужасающих ударов ужасных воплей Монстра.