Клык Дракона

А всего спустя мгновение ощутил, как волосы, не только на голове, но и на всех остальных частях организма, начинают заметно шевелиться… Да что там волосы затрепыхались – у меня вспотели даже зубы! Ибо прежде таких «тучек» мне видеть не доводилось: тело казалось невероятно огромным, даже несмотря на приличное расстояние (а парило это «облачко» на очень и очень впечатляющей высоте!), шокирующий размах крыльев заставлял вспомнить для сопоставления что-то из области космических агрегатов, созданных еще при Советском Союзе.

Другими словами, эпических размеров была туша! Во рту пересохло, ножки начали заплетаться, а перед взором повисла мутная пелена – кажется, на этом мое путешествие в мире чудес и загадок подошло к концу. Одно дело, читать про них, и совсем другое видеть драконов воочию.

Мои спутники, как отметил про себя отчужденно, тоже замерли, провожая порхающее земноводное взглядами и о чем-то негромко переговариваясь. О чем именно шла речь, разобрать не удалось, в основном из-за шума крови в ушах, а не потому, что эти двое хотели что-то скрыть от меня.

Дюк, чему-то согласно покачал головой, а затем обернулся в мою сторону. Пару секунд он уделил пристальному изучению моей вытянувшейся физиономии, а потом нехотя поинтересовался:

- Чего это с тобой? Лицом ты как-то недобро побелел…

Не в силах выдавить из себя что-либо осмысленное, я просто вытянул руку с обличительно оттопыренным указательным пальцем в сторону удалявшейся гигантской ящерицы и укоризненно пискнул, давая понять собеседнику, что его несколько ироничные интонации в настоящий момент, как минимум, не слишком уместны, а более полезным было бы желание быстренько подхватить меня под ручки, поскольку сам сдвинуться с места по понятным причинам не могу, и оттащить куда-нибудь подальше от места, где спокойно можно оказаться схарченным чешуйчатым обитателем небес.

- А, - по-своему понял мою выдающуюся пантомиму Дюк, - Досель змея не видел? У вас, я так разумею, не водятся?

Все еще не в состоянии что-то сказать, лишь покачал головой, мысленно проклиная здоровяка за откровенное издевательство над бедным мной.

- Не боись, - внезапно подал голос Ашаб, который прежде не слишком стремился со мной общаться, - Делать летучему больше нечего, как нас тиранить. Мы ж не стадо жирное какое.

Мало того, что он точно понял причину моего беспокойства, так еще в его глазах и интонациях я точно уловил некий отголосок искреннего сочувствия.