Клык Дракона

- До свидания, - вежливо попрощался черноволосый.

- До свидания, - вторил ему рыжий.

После чего оба покинули кабинет главного редактора. Мы с Камышиным переглянулись.

- Уж лучше прощайте, - тихо пробормотал он, испуская вздох облегчения.

Мы несколько минут простояли молча, не двигаясь с места и предаваясь каждый своим мыслям. Хотя, готов поспорить, раздумья наши были посвящены примерно одной и той же проблеме - мы только что утратили последнюю возможность опубликовать материалы Смехова, а заодно и обезопасить себя от гнета госслужб.

- Вряд ли они из ФСБ, - задумчиво произнес Дмитрий Юрьевич, продолжая изучать носки своих туфель.

- Что? - переспросил я. резко поднимая голову. Этот негромкий возглас прервал цепочку моих размышлений, которая в своей нелогичной бессвязности еще неизвестно, куда бы меня завела.

- Говорю, не похожи они на ребят из ФСБ, - улыбнувшись, насмешливо посмотрел на меня Камышин.

После всего произошедшего эта задорная улыбка показалась мне несколько неуместной.

- Жаль, конечно, - сказал Камышин, направляясь к своему месту и приглашая меня сесть в другое, свободное, - что мы так неаккуратно профукали материалы, которые Смехов раздобыл с таким трудом... Кстати, тебе не известно, какого именно труда ему это стоило? Нет? Ну и пусть его!

Я оторопело наблюдал за тем, как Дмитрий Юрьевич стремительно восстанавливает душевное равновесие без применения каких-либо вспомогательных средств.

- Давай, - видя мою оторопь, Камышин повторил приглашающий жест. – Присаживайся и рассказывай, что там Сашка сумел накопать. Я уверен, что ты всю ночь читал те самые документы, которые несколько минут назад были унесены этими культурными молодыми людьми.

Я медленно опустился в кресло. И было открыл уже рот, чтобы поведать Камышину то, что сумел выяснить из прочитанного, как он меня внезапно перебил:

- Как это не читал? Что сидишь, глаза воротишь? Это что ж такое получается, мы с тобой только что своими руками отдали сенсацию, ради которой был такой хай поднят, а сами даже и не узнали, что там внутри.

Я продолжал сидеть с открытым для произнесения своей речи ртом и испуганно таращился на собеседника. Походило на то, что Дмитрий Юрьевич на почве нервного стресса от чрезмерного общения с государственными структурами повышенной секретности лишился рассудка.