Похоже, он попал. Том 4

Мы поболтали, познакомились, и лысый накаченный японец, - удивительно похожий на сладкого Евгения, к слову, - выдал мне полный карт-бланш в ближайших действиях.

И я решил не форсировать события. Незачем признаваться миру в своей божественности прямо сейчас, когда я не то что непроизвольно открываю порталы к монстрам, а даже сам телепортироваться адекватно не могу.

Нужно время. Хотя бы несколько дней – отдышаться, прийти в себя и разобраться что я есть такое.

И одним из моих условий был домик вдалеке от людей.

Домик нашли быстро. Ну как нашли – воздвигли за несколько часов с помощью магов земли.

— Всё устраивает? – спросила довольная метиска с чешуйками.

— Пока да.

«Кроме твоего либидо…»

Приятно здесь. Примерно о таком я и мечтаю в старости - лесок позади, спереди поле, а рядом озерцо.

"Ёп твою мать, красотища какая…"

В принципе, больше и не нужно. Я посмотрел на гекконодевочку. Наши взгляды встретились – мои светящиеся голубые глаза, и её зелёные, с вертикальными зрачками.

— Ну как бы… всё. Можешь быть свободна.

— А? – она вскинула брови от разочарования, а её каменная осанка заметно просела, - Ну может что-то ещё?

— Нет.

— Может что-то хотите заказать? Или... или нужно убираться по дому? – она сильно хотела остаться.

— Нет.

— Ну может хотя бы мине…

— Нет, - я закрыл дверь перед носом уже шагающей девушки.

«Господи, кто отпустил эту женщину в период спаривания. Закройте её в тюрьме для похотливых», - вздыхаю и осматриваюсь.

Покой.

Наконец я получил покой.

Я аккуратно прошёлся по дому, устало плюхнулся на мягкий диван и распластался в стиле дальневосточной амёбы.

Хорошо.

А теперь...

— Что-ж…, - я достал подаренный телефон, - Пора возвращаться в мир живых.

С того момента, как я спас маму, прошло уже два часа. Думаю, пора уже всё объяснить.

— Ало..., - улыбка появилась сама собой, - Мам. Это я.

***

Счастье. Настоящее, искреннее счастье – вот что я испытывал, когда разговаривал по телефону.

Поразительно, как простого разговора и радостного голоса близких тебе людей достаточно, чтобы забыть всё дерьмо за день и провести несколько часов с неспадающей улыбкой.

Да у меня сердце сжималось лишь от простого факта, что все сомнения, весь груз, лежащий на плечах близких, моментально исчез. Теперь они не гадают, жив ли я. Не борются с сомнениями. Не сдерживаются, чтобы опустить руки и признать меня мёртвым.