Век героев

Раз Геракл может прижать лопатками к площадке самого педотриба Антая – значит, и он должен это проделать!

И в конце концов Иолай действительно сумел опрокинуть Антая носом в грязь тетрайона, к немалому удивлению учеников палестры и к огромному возмущению самого педотриба. Вместо похвалы Антай наградил своего победителя ударом раздвоенной палки и завопил, что такими подлыми приемами может пользоваться только голытьба в грязных уличных драках! Выбрось из головы подобные гнусные штучки, козий сын, если ты хочешь, чтобы из тебя получился настоящий воин, слышишь?!

Но от Автолика, обучавшего сыновей полемарха премудростям борьбы, Иолай слышал совсем другое, а он почему-то куда больше верил словам этого прославленного мошенника, чем словам честнейшего педотриба.

О том, что Автолик – не только искусный борец, но и знаменитый вор, Иолай узнал от Менекея, который был почти так же всезнающ, как прорицатель Тиресий.

По словам Менекея, Автолик получил от своего отца Гермеса не только любовь к воровству, но и способность неузнаваемо менять облик украденных вещей, поэтому очень долго никому не удавалось поймать хитреца с поличным.

Больше всего от этого страдал царь Эфиры[1] Сизиф, живший по соседству со знаменитым вором и испытывавший на себе все неудобства такого соседства. Автолик то и дело угонял у царя скот, а потом искусно менял масть и даже пол украденных быков и коров, лишая хозяина скота возможности доказать кражу.

Однако сам Сизиф недаром слыл одним из величайших хитрецов Эллады – в конце концов он все же придумал, как обличить вора.

На копытах у всех своих животных он вырезал слова: "Украдено Автоликом" и после очередной кражи пришел по отпечаткам копыт прямо в загоны похитителя, прихватив с собой свидетелей-соседей. Тут уж сыну Гермеса не удалось отвертеться, и гнев могущественного правителя Эфиры был так велик, что Автолику пришлось принять предложение Амфитриона и пересидеть горячее время в Фивах, обучая его сыновей искусству борьбы... Надо сказать, что борьба, которую преподавал им эфирец, отличалась от той, которую им преподавали в палестре, больше, чем жаркое солнце отличется от прохладной луны.

На тренировках Автолика даже не заходило речи ни о "честных", ни о "подлых" приемах, здесь существовали только приемы, помогающие победить, а на все остальные просто не стоило тратить время. Впрочем, ни один педотриб не назвал бы тренировками побоища, которые устраивал Автолик в перистиле[2] дома Амфитриона.