Век героев

– Стой, куда ты? Иди переоденься, ты знаешь, где лежит сухая одежда!

Иолай прошмыгнул в дальний угол пещеры, а Хирон приподнял тяжелую крышку сундука, стоящего возле стола.

– Сегодняшний урок подождет, сперва вы займетесь одним важным делом. Думаю, вы до него уже доросли!

– Мы будем учиться прыгать через ручей с шестом? – спросил Иолай из глубины пещеры.

– Мы будем строить мост? – спросил Геракл, глядя на инструменты и библос[1], которые Хирон извлекал из сундука.

– Ты угадал, Геракл. Не швыряй одежду в угол, Иолай, развесь ее у очага!

– Мост? Вот еще, зачем? – воскликнул Иолай.

– В следующий раз я просто возьму шест подлиннее...

– А тем больным, которые приходят ко мне за помощью, ты тоже предложишь попрыгать с шестом? – осведомился Хирон. – Многим из них не под силу подниматься сюда с восточного склона, и холодные купания полезны не всем. Так что если вас не затруднит...

– Конечно, мы все сделаем, Хирон! – Геракл сгреб в охапку инструменты.

– Само собой, не затруднит! И все-таки я не понимаю, – Иолай с кряхтением взвалил на плечо моток толстого библоса.

– Зачем возиться с мостом, если ручей все равно каждое лето пересыхает? Если твои больные подождут какую-то пару месяцев...

– Брысь отсюда!!!

Хирон топнул копытом – так, что под каменными сводами в панике заметалось эхо, а мальчишек словно ветром выдуло из пещеры.

Нет, кентавры недаром ведут свой род от своенравной Стильбы и вспыльчивого Аполлона – терпение, увы, никогда не значилось среди достоинств этого народа.

Они галопом мчатся по жизни, как будто все время торопятся кого-то обогнать: друг друга, ветер, свой короткий век, равный веку обычного человека... Но даже единственный кентавр, в чьих жилах течет кровь не Аполлона и не бешеного царя лапифов[2], а древнего бога Вечности-Крона, и который слывет поэтому бессмертным – даже он не может похвалиться терпением, необходимым наставнику будущих героев!

И все же какое-то время Хирону удавалось выдерживать гнусавые рулады, с некоторых пор доносившиеся снаружи.

.. Пока неслыханно длинная трель, затмившая по фальшивости все предыдущие, не лишила старого кентавра последних остатков терпения.

Он бросил нанизывать на веревку пучки свежесобранных трав, вышел из пещеры и поскакал вниз по склону, чтобы посмотреть, чем занимаются его ученики.

Увидев, что они делают, Хирон громко сказал:

– Гм! – но почему-то ничуть не удивился.