Век героев

– Не понимаю, как это Дике могла превратиться в созвездие, если ты говорил, что звезды – те же самые солнца, Хирон? Она что, превратилась во множество солнц?

– О боги, да это же просто сказка, Иолай! Я помню век, который теперь зовут золотым, но я не помню, чтобы даже во времена фараона Аменемхета люди обходились без братоубийственных войн... Видно, убийство себе подобных – такое же непременное занятие человека, как и попытки любой ценой добиться богатства и власти!

– Но ведь не только люди убивают людей, – тихо возразил Геракл.

– Боги тоже... Вот почему Афина превратила в паука Арахну, вся вина которой была в том, что она ткала не хуже богини? И почему Аполлон с Артемидой перебили всех детей Ниобы из-за нескольких ее заносчивых слов? Разве можно убивать детей за неосторожные слова матери? Разве можно вообще кого-то убивать из-за слов? А Кадм с Гармонией, а Актеон, а Беллерофонт? Почему боги часто поступают так жестоко и несправедливо, Хирон?

– Геракл! – Иолай испуганно вскинул голову к небу, как будто ожидая оттуда молнии и раската грома.

Но Хирон ответил Гераклу бестрепетно и спокойно:

– Да, боги часто поступают несправедливо, Геракл, но это потому, что они еще очень молоды. Потому они и ведут себя, как капризные злые дети, даже самые старшие из них. А что уж тогда говорить о младшем поколении богов – об Аполлоне, Артемиде, Киприде? К тому же мысль о неминуемой схватке с гигантами не дает богам отложить в сторону оружие и обуздать свою первозданную ярость. Но когда-нибудь Аполлон забросит лук и стрелы и примется врачевать, а не убивать, и твой грозный отец больше не будет в страхе за свою власть метать перуны в сумасшедшего бахвала вроде Салмонея[7].

... Вот только боюсь, что настанет эта эпоха не раньше, чем все безымянные созвездия получат свои имена.

– Тогда давайте назовем их прямо сейчас! – встрепенувшись, живо предложил Иолай. – Например, вон то созвездие рядом с Клешнями можно назвать Созвездием Иолая! А что? По-моему, звучит не хуже, чем Созвездие Девы! А тебе какое нравится, Геракл?

– Мне – вон то, которое рядом с Черепахой, – застенчиво отозвался Геракл.

– О-го, такое большое? Тогда пускай моим именем называется еще и то, которое рядом с твоим!

– А моим...

– Что ж, может быть, так и будет, – задумчиво проговорил Хирон. – Вам выпало жить в век страшных чудовищ, вспыльчивых богов и ужасных битв, зато в этих битвах люди смогут совершить такое, что не под силу самим богам, и смогут дать свои имена созведиям, рекам, горам...