Дети Импульса

Золотая кайма на оконных рамах мягким сиянием отметила восхождение Близнецов; легкая дымка у горизонта медленно таяла, наливаясь теплом и первыми признаками хорошего дня. Но зрителей не осталось.

Линээ уткнулась носом в мех Ласкового и замысловатой фигурой свернулась на столе; свет от окна, подчеркивая изломы смятой униформы, заставлял ресницы трепетать от едва уловимого давления. Под стать жене Лоуолис прикорнул на полу - метром ниже благоверной. Обвил ножку столешницы и сладко причмокивал во сне; похмельным синдромом шевелились кончики заостренных ушей.

Халь, а с ним и чудом сдавшийся Шарет единственные прикорнули на шикарной койке - серьезные ребята лежали крест накрест и не испытывали никакого дискомфорта. Дзейра цивилизованно устроилась в кресле. Чуть лучше дела обстояли на смотровой площадке, где Мик и Трейч, привалившись к балюстраде, наблюдали зарождавшийся мир.

Годок обнимал бочонок, осоловелым взглядом рассматривал лапы и почему-то считал:

-Одна орхидея, вторая орхидея, третья... - Птичья голова клонилась вниз, чтобы спустя мгновение вознестись в исходное положение.

С громким шорохом тара передвинулась к Мику; Трейч щелкнул клювом и победоносно возвестил: - Четвертая.

Давно сбившийся со счета Настройщик на исходе усилия отодвинул бочку. Пустота тары не прельщала, а вот попытка оценить прелести природы... Он вспомнил, как Дзейра, преодолев непонятный барьер, горячо прижалась, расцеловала и... с мгновенно высохшими бликами слез продолжила «одиночное плавание». Неясность женской позиции вызывала сомнения в собственном рассудке.

Может, показалось... Ведь увидел же шесть солнц…

Посмотрел вниз - на умытую дождем растительность парка, чья листва сверкала алмазами капель. Беседки режущей белизны, статуи, чуть припорошенные песком, взбитым ливнем, гладкие крыши флигелей с истончавшимися клиньями влаги. Пространство купалось в утреннем сиянии. На дорожках замелькали фигурки расторопных слуг.

Далекое блеяние, перезвон, хруст гравия...

-Я безобразно пьян. - Михаил поднялся на ноги.

Гравитация повлекла в неизвестном направлении... За титаническими потугами друга найти опору годок наблюдал с благоговейной пристальностью. Он пил с героем, который смог встать, усмирить качку... и чуть не вывалиться за ограждение.

-Нет, вы гляньте! - разнесся в поднебесной свежести голос Чета. Курьер уцепился за перила и подался вперед в демонстрации показного негодования. – Падла ты, а не друг! - Крик копьями изливался с вершины золотой башни.