Дети Импульса

Благослови ее весь пантеон…

Помогая раненным, тридцатка, под прикрытием медленно сужавшегося круга магов, отступила к безмолвному ореолу портала. Обретший серьезность Чет шествовал последним: шутки шутками, а в Алорском лесу ему очень и очень не нравилось. Запах что ли? За лесным покоем молчаливо притаилась непроницаемая тьма... Чет затяжным щелчком отбросил окурок ориентировочно в лицо незримого противника и шагнул за грань.

Белое полотно энергии свернулось в продолговатый кокон и пропало, открыть миру вид на тропу, уводящую в лесной полумрак.

Диссонансом с мягким шелестом из-за деревьев послышалось конское ржание - пока еще смутное вскоре грозило перерасти в дробный топот и эхо многочисленных команд...

-И где мы? - Михаил распрямился в легком приступе изумления. Во глубину ладоржского дворца попасть не рассчитывал. Усталая фантазия ограничивалась научным комплексом близ Врат.

Просторная комната, освещенная круглыми одуванчиками лампад, - ни окон, ни заметных ниш.

Отменно заполированный паркет и портальная арка на низеньком постаменте, омываемом потоками белого света. Едва Чет покинул сияние, портал с непревзойденной резвостью превратился в глухие черные врата, что отдавали стеклянным блеском.

Заслонка поставлена. Помещение начало стремительно заполняться.

Первой, под треск распахнутой двери, в рассеянное свечение апартаментов ворвалась Лаони при полном параде. Девственно снежная мантия, вкупе с раскаленным сиянием посоха значительно прибавили освещенности.

Десяток магов во главе с Броном невольно подались в сторону от столь эффектного появления.

-Я жив, - торопливо объявил Чет. Так, на всякий случай.

Лаони скользнула взглядом по солдатам. Заметила Мика, повисшего на Дзейре, и крепче стиснула посох. Вознесла аспект силы к налившемуся белизной потолку и расцвела - иначе не скажешь. Ностальгическая картина; Настройщик затаил дыхание. Пространство окутала целебная магия Белых Одежд.

Впервые услышанная на Палладе песнь ничуть не изменилась, оставаясь звонкой и чистой, легкой и обволакивающей, туманной и светлой, мягкой... С запахом весенних лепестков и горячего кофе. Спасение и благоденствие.

Голова Лаони запрокинулась на пике песни. Последней зарницей оббежала комнату вспышка мелодии... Брон неприметно коснулся поясницы: к Эфгу, не болит! Радикулит отступил, как отступили ссадины, ушибы, раны, боль и несварение.