Дети Импульса

Доктор Тагланова, бледная тень того уравновешенного психолога, что несколько дней назад прибыла в загородный дом, посмотрела в красную искру объектива. Она на пределе, о чем свидетельствовали пальцы, сцепленные до белизны, и губы, едва уловимо дрожавшие под наплывом стонов. Легкое прикосновение к сенсору связи добавило в набор прерывистое дыхание.

-Как врач, рекомендую прекратить... пытку. - Руби постаралась взять себя в руки.

«Она меня ненавидит». - Эдэя слепо уставилась на осточертевшие переливы индикаторов.

Темнота, убитый ионизацией воздух, нервы - достало все. За минувшие дни она наслушалась десятки рекомендаций – с нулевым результатом. А время не терпит: Т’хар усиливал натиск, Ник слабел…

Эдэя сжала кулаки. Руби перейдет к следующему терапевтическому циклу, хотя ей самой уже впору побывать на приеме у психоаналитика.

-Продолжайте, - выдохнула Эдэя в дужку микрофона. Серебристый шарик у губ слегка помутнел. Как всегда.

-Но... -Доктор Тагланова попробовала встать.

-Это приказ! - Сталь командного окрика подействовала.

«Лишь бы выдержать». – Кормчая глубоким вздохом подавила нервную дрожь… и вздрогнула от резкой трели визора. На панели прибора настойчиво замигал огонек вызова. Не предвещая ничего хорошего, упорной иглой вонзался в зрачки, торопил…

Через секунду на безмятежно голубом экране воссияла УКОБовская заставка. Женщина напряглась: если командование свернет операцию, задача усложнится на порядок.

-Какого у тебя происходит?! - Рык Гранатова редко поднимался до абсолюта.

Удивительно, что он продержался столь долго - контуры наблюдения снабжали Управление полной информацией о происходящем в загородном домике. Чудо? Родственное понимание? Отеческая надежда?

-Не вмешивайтесь, - вне канонов субординации потребовала Эдэя.

-Забываетесь, майор! - Мар налился багрянцем, подчеркнутым идеальным монолитом формы и официальной сухостью фонового изображения. - Я соглашался на курс реабилитации, не на пытку. Разница доступна, майор?!

-Иного способа нет, поверьте.

..

-Значит, нет! - обрубил безопасник. Изображение дрогнуло.

-Есть! - Эдэя подалась вперед.

-Не подчиняешься прямому приказу? - вкрадчиво поинтересовался Гранатов.

-Ник мой, ясно?!

-Эдэя, послушай... - Распознав тщетность давления, Мар вернулся к неофициальному тону. Вот только что сказать? Бесперспективность усилий очевидна, но выразить это словами неимоверно трудно. - Буду через двадцать минут. Конец связи.

Возражения так не прозвучали, экран визора угас.