Живущий вопреки

И сейчас прекрасно понимал, что попытка вызволить Ярослава нахрапом в лучшем случае закончиться тем, что его быстро убьют, а в худшем, то они орать от боли и корячиться будут уже на пару на той самой полянке. Причем без малейшей надежды на помощь. Надо было ждать подходящего момента. Тот факт, что американцы не сунулись в пугающие их на генетическом уровне глухие заросли где передвигались напарники, давал шанс. Но сидеть и ждать под крики уродуемого товарища было невыносимо.

Я пришел в себя от льющейся воды и содроганием пришли последние воспоминания, которые лучше бы забыл.

Надо мной стояли двое, и командир американцев вяло выговаривал что-то нацисту:

- Вот зачем ты, Алекс, довел его до беспамятства. – Громила сплюнул под ноги моему палачу от раздражения. – Тебя же учили проводить грамотные полевые допросы еще на твоей родине наши специалисты, судя по твоему досье? Причем в тех же файлах говориться что ты опытный в этом деле человек. Не раз практиковался у вас на Донбассе. А? Сколько нам теперь ждать прихода в себя этого полудурка.

И мою беспомощную тушку вяло пнули в бок, просто обозначая действие. Типа пальцем в ту сторону ткнул, скотина.

- Господин, капитан, - Залебезил Алекс оправдываясь. - Просто этот совсем дохлый. Так всего лишь разогревать его начал перед беседой с вами, а он возьми и вырубись.

- Дебил, ты ему полморды разворотил своей пырялкой. - Мне послышался звук удара и глухой шмяк упавшего не далеко тела палача. – Вообщем, смотри сюда, урод.

Если этот откинет копыта, то я тебя пристрелю рядом, как профнепригодного и обузу в данной миссии. Ясно?

Тело, упавшее где-то не вдалеке заворочалось и продолжило бормотать что-то унизительно-оправдательное не разборчивым для меня тихим голосом. Я же максимально продолжал притворяться бесчувственной тушкой. Просто с содроганием мне представлялось, что начнётся после того как я покажу признаки жизни. Внушили все таки, твари, подсознательный страх. Открыть глаза и начать осматриваться было крайне неразумно и рискованно.

Но надо было срочно решать, что делать. Очевидно, Миша, поперев в одиночку проиграет, но могу ли я как-то повлиять на происходящее. Связанный и избитый? Будь я все еще самим собой до того, как во мне проснулись силы, то нет. Но сейчас все изменилось. Я мог манипулировать магией в широких пределах. Был не ограничен жёсткими рамками умений как тот же Миша, бесспорно могучий и страшный в прямом бою, но ограниченный.