Нижняя Москва. Война на уничтожение

Формально у князя появился повод претендовать на контроль над любыми пространствами, совпадающими с Российской Федерацией и ее партнерами по СНГ для недопущения установки временных порталов внутри верхнего русского государства. Но на деле – нереально. Здесь, на территории бывшего СССР, двадцать стран. Захватить их силой – что объявить себя против всего мира. Поэтому для начала выбран кусок поменьше с армией послабее.

Эскалация конфликта бурлила по нарастающей. Русь закрыла границы с Крымским ханством, депортировала его подданных.

Затем последовало эмбарго на поставку магии и любых других товаров крымчакам, эмбарго на закупку рыбы и прочих благ у татарских предприятий.

В Новороссийск, раньше имевший несколько корветов береговой обороны и единственную субмарину, отправились по железной дороге торпедные катера, тральщики, минные заградители и две разобранные крупные подводные лодки. По ним можно предсказать начало войны. Как только Новороссийский судоремонтный завод соберет их и спустит на воду, можно воевать в свое удовольствие.

Русь начала мобилизацию резервистов и выдвижение сухопутных частей к татарским границам. Соответственно, под ружье становились татары, а турки перебросили в Черное море боевые пароходы и десантные суда, угрожая вторжением на южное побережье Руси.

Телевизор взахлеб рассказывал о дипломатических усилиях локализовать конфликт. Посланники князя убалтывали президента Кавказской Федерации не пропускать османцев через свою территорию, а европейцев не снабжать врага оружием.

Естественно, всех пугали санкциями за нарушение соглашений и недопущение магического реэкспорта. Понятно, что на телеэкран попадала мизерная доля информации, там преобладали радостно скалящиеся высокие договаривающиеся стороны, жмущие друг другу конечности перед камерами. Настоящая политика вершилась в тиши, часто в результате тайных сделок между переговорщиками, не принадлежащими к высшему эшелону власти.

По логике вещей, Артему полагалось в эти тревожные недели быть неотлучно с князем, почувствовавшим к нему доверие, раскручивать остатки заговора, выявлять предателей, просвечивая их насквозь всевидящим магическим оком. Ничего подобного. Всеслав приблизил младшего сына, тщательно спрятал внука, оставшегося от Болеслава, а племянника вернул в армейскую спецслужбу, в которой деление на разведку и контрразведку более чем условно.