Наемник

Вот что бывает, когда не удосужишься заблаговременно продумать ложь. Они не рассчитывали встретить благородных, а деревенские бы вопросов не задавали. Охота одаренным шастать в дырявой одежде, залитой кровью — их дело, а за неуместный вопрос могут и деревню спалить. Просто так, озлившись.

— Тел не осталось. — Он снова зажег и тут же погасил огонек на ладони. — Развеялись по ветру.

Хаук кивнул.

— Что ж. Это не мои земли, поэтому прошу прощения за неуместное любопытство. И позвольте спросить еще об одном: вы путешествуете с некоей целью или просто идете, куда глаза глядят?

Эрик встретился взглядом с Ингрид.

— Я тоже хотел бы спросить, — медленно произнес он, — есть ли какая-то цель у ваших вопросов, кроме обычного любопытства? Тем более что вы, как сами признали, не господин этих земель, который вправе требовать ответа у любого?

— Что ж, справедливо, — Хаук помедлил, оценивающе оглядев Ингрид с ног до головы: не как мужчина — красивую женщину, а как один боец другого. — Извольте.

Эрик приподнял бровь. Он ожидал чего угодно, только не этого. Охранников не нанимают прямо на дороге посреди чиста поля. Особенно, когда речь идет о жене.

Белобрысый — Фолки — закатил глаза и покачал головой. Седой сдерживаться не стал.

— Ты в самом деле веришь в эту чушь?

— Не здесь и не сейчас, — отрезал Хаук.

— Я настаиваю.

Хаук поморщился. Снова повернулся к Ингрид.

— Итак, моей жене нужна охрана.

— У нас достаточно людей, — снова встрял седой.

— Человек, которого я мог бы оставить в ее спальне, когда там не будет меня. Кто-то, кто последует за ней в комнату для омовений или не постыдится караулить рядом с отхожим местом.

Ингрид кивнула.

— Понимаю. Но вы меня вовсе не знаете.

— Именно поэтому.

— Вы не доверяете собственным людям?

Хаук помедлил, глядя ей в глаза.

— Скажем так… свою жизнь я доверяю им безоговорочно. Но не жизнь Аделы.

Эрик невольно задумался, что же могло сподвигнуть небедного на вид благородного пытаться нанять первых встречных? И почему седой неодобрительно поджимает губы, а Фолки в который раз возводит глаза горе?

— Ты серьезно? — не выдержал белобрысый.

— Более чем, — ответил Хаук, продолжая смотреть на Ингрид. — Скажем, пятнадцать золотых в месяц?

Оба его спутника вытаращили глаза.

— Это уже совсем…— начал было седой, но Хаук зыркнул в его сторону.

— Дядя, при всем уважении… помолчи. Это моя жена и мои деньги.