Наемник

Но я полжизни провел в приграничье. Если лорды Темнолесья решат двинуться, замок окажется первым на пути врага. Это третье. А четвертое, и главное — я так решил. И если ты думаешь, что я буду терпеть, когда мне прилюдно перечат только потому, что ты мой дядя, или потому, что ты мне очень важен как кастелян — подумай еще раз. Тебе я верю больше, чем кому-либо еще, но поучений не потерплю.

— Добрых советов.

— Называй как хочешь. Когда они будут мне нужны, я их попрошу. Я собираюсь нанять этих людей, а ты придержишь все, что хотел сказать, при себе и будешь с ними вежлив.

И хватит об этом.

Он снова повернулся к Эрику.

— Так что вы решили, господа?

— По рукам, — сказал Эрик.

Глава 2

Пока шла беседа, обоз успел миновать спешившихся. Хаук посмотрел вслед своим людям, перевел взгляд на оруженосца.

— Бруни, отдай свою лошадь Ингрид и догоняй обоз.

Оруженосец, парень лет восемнадцати, темноволосый и сероглазый, ничем не выказал недовольства. Поклонился, потрепал кобылу по холке, прежде чем передать поводья Ингрид.

И лишь после этого негромко спросил:

— Господин, я должен ехать в обозе?

— Нет конечно. Иди с мечами. В замке найду тебе другого коня, как ты просил. Там и одаренным подберем что-нибудь более подобающее.

Эрик не заметил в серой кобыле никаких изъянов, но мало ли, что там Хаук считает «более подобающим». Он припомнил, что среди благородных считалось редкостным позором ездить в разного рода повозках. Тот, кто причисляет себя к воинам, передвигается верхом, в крайнем случае — на своих двоих.

Телеги — удел простонародья, экипажи — для женщин.

Лицо парня просветлело, и он вприпрыжку умчался вслед ушедшим.

— Гарди, сделай одолжение… — попросил Хаук.

Тот кивнул, бросил оруженосцу:

— Стиг!

— Да, господин.

Этот на вид был еще младше, Эрик дал бы ему не больше пятнадцати, такой же русоволосый, как его господин. Тоже не стал спорить, хотя лицом владел куда хуже первого и, когда кланялся, было заметно, что приказ ему не нравится. Эрик бы с удовольствием с ним поменялся — сам он ездить верхом не любил, предпочитая сколько угодно долгие пешие переходы.

Но не спорить же с нанимателем в первые же минуты? Оруженосец тоже не сказал ни слова, отдал поводья Эрику и умчался за старшим товарищем.

— Еще кое-что, — сказал Хаук

Он сунулся в седельную сумку, достал оттуда замшевый кисет. Вытащил затейливого плетения цепочку, в которой золотые участки перемежались с, как показалось Эрику, серебряными.