Наемник

— Но он бы ударил по мне, а не по Аделе.

— Он мог решить, что замок уже получил нового владельца, и ему не достанется. И попытаться отомстить. Просто чтобы никто больше не вздумал перейти ему дорогу.

— Но и тогда ударил бы по мне.

— Ты боишься смерти? — поднял бровь Эрик. — После того, как провел в сражениях полжизни?

— Твоя правда, — усмехнулся Хаук. — К тому же, если бы он попытался убить меня и достиг цели, я бы не успел ничего понять. Да и покойник уже не сделает никаких выводов и не будет ни о чем сожалеть.

— Это может стать уроком другим. И все же куда поучительней ударить по тому, кто дорог — ребенку, жене. Хотя… прости, если снова лезу не в свое дело — разве у вас не обычный для благородных сговор? Разве тебе не все равно?

Хаук кивнул.

— Сговор. Ее титул, мои деньги, у каждого своя выгода. — Он усмехнулся. — Старые роды почему-то через одного считают, что серебро будет течь в карманы само, как бы ни менялась жизнь вокруг. — В голосе Хаука прозвучала горечь. — Дед взял свой титул мечом полвека назад, но соседи не считали нас за равных.

Звать нас на охоту — зазорно. Зато продать… то есть выдать дочь за человека вдвое старше только потому, что без приданого никто другой не возьмет — почему-то не зазорно. Ей нет и двадцати. Мне сорок два. И я не хочу ее хоронить.

— Да уж, с твоим языком ты бы точно не прижился бы при дворе, — не удержался Эрик.

Ингрид служила в королевской гвардии до того, как попала к чистильщикам. И, хотя не очень любила рассказывать о тех временах, кое-что о нравах благородных Эрик все-таки знал.

Хаук расхохотался.

— Полжизни в приграничье, что ты хочешь. Там все по-другому, и порой я чувствую себя дикарем рядом с людьми вроде Гарди и Фолки. — Он помолчал. — Когда мне на голову свалился титулу… Детей у меня нет, тех, о ком бы я знал. Думал, все равно в наследство дать нечего, кроме денег, вот и не озаботился. А потом отца и двух старших братьев вместе с семьями унесла чума. Третий брат ушел в монастырь еще в молодости, сказал, все равно в миру рассчитывать не на что, а в наемники он не годится.

Так вот и вышло, что отцовский титул и деньги достались мне, и пришлось срочно жениться, когда я уже был уверен, что так и доживу век холостым. — Он посмотрел Эрику в лицо. — Ты прав, это начиналось как сделка. Но так вышло, что теперь она мне дорога. Ты молод, тебе не понять.

— Я знаю, что такое беспокоиться за женщину, которая дорога, — сказал Эрик.