Наемник

А чтобы заделать бастарда, и одного раза хватит. Но Эрик предпочел и эту мысль придержать при себе. Можно подумать, мужчина почти вдвое его старше об этом не знает. Хаук, меж тем, продолжал:

— Я не давал обещаний, которые не смогу или не захочу исполнять. А женщины ждут обещаний. Любви до гроба, верности, еще чего-то, чего именно — сам Творец не разберет. Как не разберет и почему им все время мало того, что ты можешь дать. Шлюхи честнее, они хотят лишь денег. Но они сами не знают, от кого понесли. Поэтому детей, о которых я бы знал, у меня нет, признавать бастардов не просили.

Но пусть это будет пятой возможностью. Еще?

— Лорды Тенелесья каким-то образом прознали про подаренный замок и пытаются ослабить его защитников, — ухмыльнулся Эрик. — Решили заставить их господина сомневаться в каждом из ближайших сподвижников и в собственных решениях, подозревая всех и каждого. Заведомо топорно организовали подобие несчастного случая, а потом подослали двоих…

Хаук расхохотался.

— А я гадал, будешь ли ты внушать подозрения только по отношению к моим близким или и себя не забудешь?

— Как же я могу забыть про себя? — ухмыльнулся в ответ Эрик.

Стал серьезным. — На самом деле, может быть еще с полдюжины объяснений, неочевидных ни тебе, ни мне. Какие-то враги, о которых ты не подозреваешь или не берешь их в расчет.

— Может быть, — пожал плечами Хаук. — Я умею наживать врагов.

— Но, возможно, прав и твой дядя — молодой женщине, привыкшей к роскоши, тяжело и скучно в долгом походе. Брат вечно со своими людьми, у мужа тоже полно неотложных дел, а так он волей-неволей будет уделять ей внимание.

Может быть просто стечение случайностей, впрочем, об этом я уже говорил…

— Но в этом случае ты и твоя женщина становитесь не нужны, так?

— Да. Особенно если забыть о том, что Ингрид на эту службу не напраш… — Эрик осекся, глядя вперед, откуда донеслись крики и лошадиное ржание.

Хаук тоже замер, а потом с места пустил коня в галоп. Эрик сделал то же самое. Потому что далеко перед ними посреди горстки конных взвилась на дыбы серая лошадь с рыжеволосой всадницей на спине.

Снова послышались крики. Кони тех, кто был рядом, точно заразившись волнением товарки, шарахнулись в сторону. А кобыла, несколько раз взбрыкнув задом, снова взвилась на дыбы — Эрик на миг разучился дышать — и понеслась в поле.

Он никогда не считал себя хорошим наездником, но полетел следом, забыв обо всем. Видя впереди лишь яркое пятно волос и моля Творца только об одном — не отстать.