Наемник

Второй закричал, рухнув на колени, и от этого крика заржали и заметались лошади. А твари все сыпались и катились к нему, точно муравьи на сладкое, стремительно облепляя плоть, так что вскоре ее вовсе не стало видно. Все, что мог сделать Эрик — остановить слуге сердце. Выругался непотребно командир чистильщиков, обрушивая на раскатившихся тварей слепящее желтое пламя — Эрик попятился, оттаскивая Хаука, застывшего с выражением ужаса на лице. Его страх объяснялся просто: сквозь огонь было видно, как твари скатываются с человека, оставляя стремительно обугливающийся костяк, и собираются туда, где сыпались и сыпались остальные.

Как то, что мгновение назад выглядело россыпью стеклянных бусин, собирается в единое существо, похожее на диковинную рыбу-осьминога. Как несутся к людям щупальца.

Большинству людей везет ни разу не столкнуться с тусветными тварями. Эрик, даже после того, как сбежал от чистильщиков, нарывался на них раз за разом. Впору и правда поверить в то, что ему на роду написано с ними сражаться.

Папаша-то его — не тот, которого знала вся деревня, а тот, что снасильничал его мать — тоже был чистильщиком. Проходил отряд через деревню…

Эрик не стал додумывать эту мысль. Оттащил Хаука еще дальше, развернулся к нему.

— Иди к своим людям. Если победят чистильщики — вернетесь и вместе наведем порядок в том, что здесь останется. Если тварь — не дожидайтесь меня. Собирай людей, и уходите. Как есть. Сражаться с ней бесполезно.

Хаук нахмурился.

— Если чистильщики не смогут остановить тварь, никто ее не остановит, — настаивал Эрик.

— Мечи ее не берут, и дар тоже.

Он оглянулся туда, где один из чистильщиков только что отсек твари щупальце, а второй немедленно обрушил на отсеченное поток огня.

— В смысле, обычные мечи не берут. У твоих людей ведь нет клинков из небесного железа?

Хаук покачал головой, не отрывая взгляда от происходящего. Тварь хлестала щупальцами, пытаясь ухватить живое, но ловила лишь воздух. Чистильщики двигались стремительно и точно.

Чересчур стремительно и чересчур точно.

— Люди ли они? — выдохнул Хаук.

— Были людьми. Теперь — не знаю.

Эрик и правда не знал. Обряд посвящения чистильщиков менял человека: говорили, что он раскрывает истинные возможности тела и разума. Все, что Эрик заметил в себе— плести стал намного быстрее и четче. Все, что заметил в других — они умудрялись перенести такие раны, которые убили бы на месте любого пустого и большинство одаренных.