Ничтожный

Некоторое время потребовалось на битву взглядов.

— Не выпендривайся, давай, — прорычал Гоха и, чтобы избежать лишних проблем, велел своим парням отойти “погулять”, — Слушай сюда: тебя ищут люди с Верхнего Киева. Это как-то связано с тем боем, да, когда наш побил ихнего?

Борис нахмурился. Распространяться о выигранной дуэли не хотелось, но шила в мешке не утаить.

— А шо хотели-то?

— А хрен его знает, — дёрнул плечами Гоха. — Этот хмырь к Гнилозубу обратился. Может чего и успел узнать.

— Это был кто-то из трущобцев? — удивился Борис.

— Кто ж ещё? Мы его найдём потом. Ребята запомнили рожу.

— Так, щас, дай-ка я чутка подумаю… — сильно озадачился Борис.

К своей чести, в этот момент он не поддался страху. Вот есть у кланов вотчины, а тут, под землёй — вотчина простого люда, так что легко он им не дастся. Конечно, Борису невдомёк, что поиски обусловлены инициативой одного только Вячко. Знай это, жить ему было бы намного проще.

Наскоро подумав, Борис снова обратился к Гохе:

— Михалю пока ничего не базарь.

Он уже спрашивал меня насчёт дуэли с огняком. Я сказал, что вообще не в курсах, а травму получил сорвавшись с лестницы на Кроме.

— Ясно, — кивнул Гоха.

— Орлёнок тоже тут повредился малёху. При деле мы нынче — на Изобретателя работаем, — специально соврал Борис, чтобы обезопасить себя. — Он не сможет пока приглядывать за округой. Найдётся у тебя глазастик для такого? Если городовой или какие подозрительные “голуби” появятся — предупредил чтобы.

Гоха осклабился:

— А чо ж не найтись — есть такие.

Я вообще могу сраку тебе прикрыть. Сам видишь, я даже валить тебя передумал. Честно сойдёмся, как оклемаешься.

— А хочешь чего за это? — прекрасно понимая к чему идёт разговор, спросил Борис.

— Ты, Барс, мне перекрыл дело. Уговор будет такой: мои пацаны возвращаются лампоносами в забой к угольщикам и один, как прежде, к кузнецам.

— На месяц, — впечатал своё Борис.

— Не-е, — усмехнулся Гоха, — на сраные шесть. Или полгода, или пошёл ты на хрен.

Эта история началась тогда, когда Борис начал выигрывать один за другим турниры.

Его влияние росло и прежнего порядка уже быть не могло. Имей он амбиции к власти, то либо был бы уже убитым, либо ходил в “шишаках”.

В то же время, некоторые вещи Борису категорически не нравились. К шахтёрам у него было особо трепетное отношение из-за погибшего отца, потому, прознав, что ребята подчинённые Гохе, подворовывают масло из ламп, а также, ежели представится случай, другое снабжение — заменил их.