Ночной Эльф

Рабочее помещение Играта всегда содержалось в идеальной чистоте: инструменты на столах были идеальео чисты, аккуратно укомплектованы и разложены по своим местам, кожа сушилась на растяжке в углу — там же мы складывали мелкие остатки добычи по типу костей и зубов и всего, что может долго храниться на открытом воздухе. Что удивительно, я не оснаружил ничего, что могло бы источать столь резкиый запах. У входа в мастерскую располагалась небольшая дверца, ведущая в погреб, где мы хранили мясо, жир и внутренности животных.

Что-то мне подсказывало, что вонь исходит именно оттуда, и я незамедлительно приступил к проверке. Открыв дверцу и низко пригнувшись, я спустился в подземное помещение. Его прохлада приняла меня как родного, было бы даже приятно, если бы не запах. В ноздри бил тошнотворный сладковатый смрад, пытаясь достать до желудка и вырвать из него вчерашний ужин. Мне удалось сдержаться благодаря тому, что я прикрыл нос рукавом рубахи, но тревожный запах никуда не делся. Справедливости ради, он стал чуть сносней, и я решил продолжить спуск. Пробираясь сквозь подвешенные освежёванные туши животных, я пытался обнаружить источник этого "чудесного" аромата и нашёл...

Несколько минут я пребывал в оцепенении, не понимая, что теперь делать и как поступить. В голове начали складываться мелкие детали, которые я раньше не замечал. Я понял, почему на меня подошла одежда такого громилы как Играт, по какой причине охотник путался в рассказах, то утверждая, что не встречал мой класс, то поведывая историю его исчезновения.

Я догадался, почему Играт жил в абсолютно пустом доме и возил все свои вещи якобы на торговлю в ближайшую деревню. На все эти вопросы дал мне ответ труп мужчины, который лежал у дальней стены погреба. Кожа потеряла свой цвет на синюшно-фиолетовый, его затуманненный взгляд был устремлен куда-то в пустоту, выискивая там справедливость и смысл бытия. Огромная рана в голове, как мне показалось, делала непрозрачные намеки на оружие, которое способно на такое, — это топор, тот самый топор, с которым Играт встретил меня в доме. Я нисколько не сомневался, что это и был настоящий владелец хижины. Телосложением убитый был чуть крупнее меня, и я не сомневался, что моя одежда, взятая из шкафа, отлично ему подойдёт. По искажённому в агонии лицу было сложно определить возраст умершего, но по виду он уже разменял пятый десяток и, судя по густой бороде, далеко не первый год жил в этой глуши.

Меня начала охватывать паника.