Приёмыш - книга первая

А тем, кто применяет, приходится терпеть его вкус. А теперь представь, что он стал приятным. Велико искушение выучить всё, что хочешь, почти без труда, потратить месяцы там, где другие тратят годы. А потом наступит расплата. О себе можешь не беспокоиться. Не так уж долго ты его употребляла, а весь возможный вред я сняла с помощью магии. Но ведь не у каждого под боком имеется мастер, сильные маги – это большая редкость, тем более что многих из них убили псы Ашуга. Всё, иди учиться. Если чего-нибудь не поймёшь, сразу обращайся ко мне.

Ира набросилась на принесённые книги, как изголодавшийся на деликатесы. Она всё больше входила во вкус изучения того, чего не существовало по понятиям её мира. Магия манила своими возможностями, обещанием силы и независимости. И ещё было интересно. Сегодня наколдовала в трапезной большую вазу с розами. Потраченное на подготовку время не пропало даром: розы получились как настоящие. По трапезной волной пошёл одуряющий розовый аромат, заставивший Лаю застыть на месте, а Гарта удивлённо поднять брови.

Одна Райна продолжала есть, посмеиваясь над шалостью ученицы.

– Ой, откуда такая прелесть? – всплеснула руками Лая, подбежав к одной из ваз.

Естественно, что попытка взять один из цветов не увенчалась успехом. Можно было наколдовать и иллюзию материальности, но для Иры это было сложно, и она решила ограничиться видом и запахом.

– Я не занималась с иллюзиями лет сорок, – засмеялась Райна, – вот Лая и забыла.

Кажется, я тоже создавала цветы. Такая прелесть существует или это твоя выдумка?

– Это розы, – ответила Ира, которую смутило разочарование служанки. – В моём мире это одни из самых лучших цветов. Но стебли у них в шипах.

– Так и должно быть, – кивнула наставница. – Красоту нужно защищать. Это касается и тебя. Осваивая магию, ты отращиваешь свои собственные шипы.

Гарт теперь вёл занятия только с кинжалом, но девочка каждый день повторяла разученные упражнения.

У неё не было желания отрываться от занятий для прогулки верхом, но Райна настояла. Выезд получалось сделать перед ужином, поэтому Ира ограничивалась получасовой ездой рысью и два раза с большим трудом перевела лошадь в галоп. Каждый раз кобыла поворачивала к девочке голову, глядя с таким укором, что юной наезднице поневоле становилось стыдно. Когда теория ментальной магии начала укладываться в голове, она сразу же попробовала применить её к ленивой лошади.