Царетворец. Волчий пастырь

– Третья и четвертая шеренги напра-во! Третья и четвертая шеренги, шагом… марш!

«Ну пошли, что ли», – подумал я про себя, поводя плечами и поправляя широкие лямки ранца. Кое-кто из рекрутов, уходя, оглядывался на выброшенную и оставленную прямо в чистом поле на земле амуницию.

Дженнифер, как назло, шагала через трех человек впереди меня, и я постоянно смотрел на ее стянутые в хвост волосы и видимую изящную шею. Вспоминая Джессику, и наше несостоявшееся семейное счастье.

Первые полчаса мы шли по равнине.

Усталости особой не было, все же каждый из присутствующих – владеющий индигет, прошедший курс трансмутаций и не манкирующий физическими нагрузками в ходе… или манкирующий? Что-то мне не очень нравился худой светловолосый римлянин справа, который понемногу начинал утомленно бормотать себе под нос о том, как он рад оказаться в такой прекрасной компании с таким тяжелым грузом за спиной.

Постепенно дорога начала подниматься вверх – и натоптанная бесчисленными шагами новобранцев грунтовка превратилась в каменную тропу.

Теперь оказался понятен смысл колонны по двое – более широкая бы в этих местах не прошла.

С периодически скрежещущим под подошвами щебнем, следами недавних обвалов, мы поднимались все выше и выше. Римлянин рядом со мной уже начинал откровенно похрипывать, сипло выдыхать и периодически сплевывать густую тягучую слюну. Один раз плевок не разогнался до должной скорости, прилетев ему на подбородок – вызвав ругательный шепот и попытки очистить лицо и воротник.

Несмотря на возню и громкие бормотания соседа, я на него даже не смотрел. Кажется, что с такой подготовкой в Корпусе делать ему нечего. Долго он скорее всего не протянет, значит, смысла запоминать особого нет. Не смотрел я на него тем более и потому, что впал в близкое к бессознательному состояние. Словно перейдя в спящий режим, в котором тратил минимум сил.

Ориентир: ранец впереди идущего. Задача: делая шаг за шагом, переставлять ноги в ритме, позволяющим сохранять одинаковое расстояние от кончика моего носа до прикрепленного на ранце впередиидущего шлема.

Спать на ходу, как раньше умел, у меня пока не получалось, но силы экономить – вполне.

Горная тропа между тем поднималась все выше, уклон периодически становился круче. Несколько раз мы пересекали бурные ручьи, переходя броды по двое, поддерживая друг друга. Благодаря этому я рассмотрел соседа-римлянина – худощавый паренек с серо-стальными глазами элементаля.