Царетворец. Волчий пастырь

Нет, я конечно знал, что в искусстве интриг Дес невероятно талантлив, но добиться подобного выходцу из Дома Рейнар, причем за одну жизнь, всего за сто девятнадцать лет…. Невероятно.

И я уверен, что вернул Десмонд меня не за тем, чтобы попросить прощения – а вернул определенно как инструмент, который должен ему помочь подняться на очередную ступень.

Инструмент, кстати, в лице меня был категорически против. Но для того, чтобы об этом заявить – делом, а не словом, мне нужно для начала хотя бы понять, куда я попал и зачем Десмонд обратился к Реке Крови предков.

Понять, что за нужда заставила его отправить в Посмертие собственного внука?

Между тем Десмонд, под моим внимательным взглядом, сухо сглотнул.

– Так что ты сказал отцу… брат? – посмотрел я ему в глаза.

От слова "брат" Десмонд заметно вздрогнул.

– Я сказал, что убил тебя в честном поединке.

– Ты. Сказал. Что убил меня… В честном поединке, – раздельно, все еще осмысливая услышанное, говорил я, шаг за шагом подходя к нему ближе.

Одно откровение за другим – не знаю даже, что меня больше поразило. То, что Дес стал канцлером Палаты лордов, или то, что он так нагло соврал отцу.

– Да. Я сказал, что убил тебя в честном поединке.

– Какая же ты мразь. Брат.

– Я сделал это ради благополучия Дома! И сделал это ради…

Десмонд прервался на полуслове – хакнув, он согнулся, прижав руки к животу.

А парнишка этот… Кайден, хоть и разодет как шлюха из-под красных фонарей Любека, физически – для еще не принявшего посвящение, подготовлен неплохо.

Явно прошел полный курс трансмутации и занимался с хорошими, если не лучшими мастерами меча.

"Неплохо" – в смысле недосягаемо для обычного человека. Но не для индигета первого сословия и тем более не для той планки умений первого меча Запада, на которой я закончил жизнь.

– Я сделал это ради… – вновь заговорил Десмонд.

Я снова ударил его. Несколько раз, а завершающий апперкот в подбородок заставил Десмонда замолчать.

Пошатнувшись, он с трудом удержался на ногах.

– Молчи, лучше. Брат, – сказал я, как плюнул. – Молчи, а то не все твои зубы доживут до намечающегося нашего с тобой серьезного разговора.

Кулаки непроизвольно сжимались и разжимались. Страсть как хотелось кого-нибудь убить.

– Я! Сделал это! Во имя благополучия нашего… – Десмонд выпрямился и ощерился, показав окровавленные из-за рассеченных десен зубы.

Вот упрямый, а?

Договорить я ему не дал.