Царетворец. Волчий пастырь

– Желаем принести извинения и сказать слово защиты!

Зрители вновь заволновались. Слово защиты без заслушивания обвинения – это что-то новое в практике, такое случалось нечасто.

– Принято, – невозмутимо провозгласил арбитр. – Ответчик! Кайден Доминик Альба из Дома Рейнар, вам предоставляется право на слово защиты.

Воронцов и Агилар синхронно сделали несколько шагов назад, и я остался в одиночестве, без поддержки. Скрестив руки за спиной, я сделал несколько шагов вперед и развернулся вокруг своей оси, рассматривая зрителей.

Среди которых только сейчас увидел белоснежное пятно – белые волосы, отличительный признак фамилии Альба. И, судя по миловидному лицу окруженной телохранителями девушки, Альба прибыли сюда самым высоким представительством.

Присмотревшись, понял, что ошибки быть не может. Я видел вчера вечером изображения этой леди: юная Алисия Юлия Альба, сама глава Великого Дома почтила дуэль своим присутствием. Коротко поклонившись взирающей на меня высокородной родственнице, я заметил, как дернулось ее прекрасное лицо в гримасе отвращения и презрения.

Ну да, сейчас мой кивок – после того как я ее смертельно оскорбил, буквально втоптал в грязь прилюдно, выглядит самым настоящим плевком в душу. Скривившись сам, от отвращения к "своему" прошлому, я вновь скользнул взглядом по зрителям. И после начал говорить. Причем, судя по реакции, говорить совсем не то, что от меня ждали:

– Нынешняя молодежь привыкла к роскоши. Она отличается дурными манерами, презирает авторитеты… Не почитает старших и традиции, не уважает менторов.

Эта молодежь невыносима, невыдержанна, просто ужасна! – повысив голос, закончил я цитировать творчески сокращенные и объединенный мной знаменитые цитаты Сократа и Гесиода.

– И я, Кайден Доминик Альба де Рейнар, образцовый представитель нынешней золотой молодежи. Плоть от плоти.

Зрители зашумели – в общем-то, я озвучил популярную во все времена и эпохи точку зрения. Но все равно для слушавших меня это оказалось неожиданностью.

От того, кто именно эту точку зрения высказывал.

– Последние годы я провел в праздности и провел их так, как не красит ни моих предков, ни звание индигета септиколийской земли. Хочу попросить у вас у всех прощения за свое неподобающее поведение. Простите меня… если можете.

Прощать меня, судя по гомону, не хотели. Отдельных слов и фраз я не слышал, но хорошо ощущал общий лейтмотив: «Это так не работает».

Ну да, глупо было бы рассчитывать на иное.