Царетворец. Волчий пастырь

Другое дело, что после службы среди хищников у меня и путей в высший свет не будет…

И что делать?

Аудитория между тем ахнула, а кто-то из присутствующих леди даже, не проконтролировав эмоции, взвизгнул. Мой дерзкий наряд, точность Воронцова, даже обстоятельства смерти Бланшфора – вряд ли это сегодня вечером будет обсуждаться в салонах. Потому что то, что сейчас прямо сейчас исполняла Алисия, в очередной, который уже раз качнув маятник эмоций, просто не укладывалось в голове.

Ни у зрителей, ни у меня.

«Умеет удивить», – подумал я, пораженно поймав взгляд такой юной главы Великого Дома.

Глава 7

Чувствуя на себе множество изумленных взглядов, Алисия двигалась по проходу между скамей трибун. Подошла к лестнице, посмотрела наверх, в сторону выхода, замерла на несколько мгновений и… под общий громкий выдох, через который даже послышался чей-то короткий ошарашенный взвизг, развернулась и направилась по ступенькам вниз. К площадке арены. И с каждым шагом она сейчас буквально кожей чувствовала изумление лишившихся дара речи зрителей.

Неудивительно.

Подниматься со своего места до официального конца дуэли разрешалось только индигетам из Великих Домов. И только лишь в двух случаях. В первом – выразить презрение поступком дуэлянта, покинув зал до окончания церемонии. Подобный способ иногда использовался – попытки уйти от ответственности за содеянное, спрятавшись в рядах стражей, встречались часто. И многие из индигетов Великих Домов пользовались своим правом, обеспечивая ответчику пытку презрением на месте службы, чтобы восстановить справедливость.

Так как понимали справедливость в каждой отдельно взятой фамилии: все же справедливость императорского правосудия Дом Альба совсем недавно полностью прочувствовал на себе.

Во втором случае подниматься с места индигетам разрешалось для того, чтобы выразить почтение отдающему годы жизни дуэлянту, спустившись к нему на арену. Подобное – от юной главы Дома Альба, к представителю Дома Рейнар, для зрителей выглядело немыслимо. Все же произошедшее на малом приеме унижение не осталось тайной – официальной информации об это не было, но слухи и перешептывания ходили.

Все, кто был по статусу выше третьего сословия, об унижении марионеточной герцогини, как ее называли за глаза, прекрасно знали. Знали в подробностях о том, как именно Кайден де Рейнар втоптал ее в грязь при свидетелях.

И вот сейчас она спускается к нему на арену.

Полностью ошарашенные происходящим зрители между тем продолжали сдавленно охать и ахать.