Царетворец. Волчий пастырь

Протяни левую руку над правым плечом, возьми пряжку, плавным жестом вытяни ремень и, проведя его через центр груди, воткни пряжку в застежку слева… Филиппа, – добавил я чуть погодя, видя ее суматошную возню.

– А? – обернулась она.

Глаза распахнуты, рот приоткрыт, грудь бурно вздымается, бледная как мел. Нет, такое волнение явно не подделать. Понимает, что идет по краю – и если это действительно постановка, то я, Кайден, не сын конюха и Сесилии, а внебрачное дите самого императора.

– Филиппа.

– А?

– Платье.

– А… ага, – как болванчик кивнула растерянная от испуга Филиппа и наконец отпустила собранное у подбородка платье.

Шелковая ткань живым струящимся пологом спустилась вниз, скрывая и высокую грудь, и молочно-белую кожу баронессы, и застегнутый на талии силовой пояс.

Так. Пассажир приготовлен. Теперь что с машиной… Для пробы я нажал на педаль – мотор под капотом зарокотал, словно разбуженный зверь. Нет, ну какая прелестная колесница – жаль принадлежит Дому Кастельмор, и себе забрать этого "красного в душе" кабана нельзя будет.

Обратив внимание на коробку передач, я посчитал скорости. Целых шесть, надо же – в мое время пять-то встречалось редко-редко. Подергав рычагом, приноровился к расположению передач и поднял взгляд.

Предельно аккуратно вырулив из парковочного ряда, я на прямом проезде чуть притопнул педаль. Мобиль буквально прыгнул вперед, а спину вжало в спинку, очень удобную надо сказать, сиденья.

«Воу-воу, чуть помедленнее, кони!» – не удержался я даже от мысленного восхищенного возгласа. И чувствуя предстоящее веселье, я улыбнулся.

– Кабан бежит без разбега! – обернувшись к взвизгнувшей от неожиданного ускорения Филиппе, вспомнил я неофициальный девиз Кастельморов. Девиз, с которым они шли не в бой, а традиционно знаменовали начало гулянки или попытку завладеть вниманием прекрасной дамы.

Как давно в последний раз я слышал этот клич – еще тогда, когда Рейнары сражались и кутили с Кастельморами бок о бок, а не расположились на разных сторонах баррикад столичных интриг.

– Н-ну… поехали, что ли, – произнес я, поворачивая в сторону выезда с площади. – Н-но, кабанчик! – продолжил я ерничать.

Какой-то я сейчас веселый слишком – тут же одернул себя.

Не к добру это, как бы плакать не пришлось.

Глава 9

Серебряный мобиль, глухо порыкивая рокочущим мотором, уверенно катил нас с Филиппой к выезду со стоянки.