Царетворец. Волчий пастырь

От удара кабанчика развернуло на сто восемьдесят градусов, но снова крутиться я не стал – увидел приближающиеся мобиль секундантов и второй фургон. Педаль даже не отпускал, только рулем крутил: так и поехал обратно, в сторону гильдейских кварталов.

Первым был не я (это было важно), так что на правила я уже со спокойной душой наплевал: выжимая педаль до упора, я понесся по одинаковым улочкам, то и дело меняя направление. Преследователи знают, куда именно я еду. Другое дело, что они не знают по какой дороге я поеду это раз, и попробуй догони – два.

А три – я сам не знаю, куда я вообще еду.

Вот такой вот я загадочный.

Держа в уме общее направление к предместьям и стараясь не обращать внимание на визг испуганной Филиппы, я вновь по широкой дуге улиц развернулся в нужную сторону. Проскочив уже на красный несколько перекрестков, я вдруг выскочил на узкую, заставленную машинами улочку. Расположенную между двумя длинными домами, в которых явно располагались деловые центры. Мобили здесь стояли настолько вплотную, что считанные сантиметры отделяли их зеркала от моих.

Даже скорость пришлось снизить, когда нескольким зеркала сложил в обратную сторону.

– Mille cazzi nel tuo culo! – уже грязно выругался я, увидев, как на другом конце улочки передо мной, перекрывая проезд, с визгом тормозит второй фургон-повозка. Боковая дверь его распахнулась, и на дорогу посыпались бойцы в форме без знаков различий, и в шлемах с закрывающими лицо масками.

Я включил заднюю передачу, обернулся и, держась рукой за сиденье, поехал назад, выглядывая дорогу через тонированное заднее стекло.

Через мгновение выругался уже на русском – потому что сзади появился черный мобиль с гербом Кастельморов. Секунданты.

Останавливаться они не стали – ехали ко мне. Передом. Я ехал к ним. Задом. Они поняли в чем дело, и начали тормозить. Я понял, что они поняли, и продолжил разгоняться.

Ширина улочки, учитывая припаркованные машины – едва один мобиль проезжает. Что делать? Правильно: прем напролом. Удар, скрежет железа, звон и хруст лопающихся задних фар, крики Филиппы – все уместилось в миг столкновения.

Кабанчик был плотный и сильный, и он с визгом резины и скрежетом железа потащил, толкая, мобиль Кастельморов обратно, к выезду. Оставалось совсем немного, меньше десяти метров, как водитель-секундант додумался что делать – он вывернул руль и сам включил заднюю передачу. Так, что его разбитый мобиль развернулся боком, перегораживая улочку и со скрежетом пробкой закрывая бутылочное горло улочки.